Будимир - Последняя жертва эпохи

Назад на главную: Холотропное дыхание, ребефинг, пранаямы в Киеве

 

Будимир – Последняя жертва эпохи

 

Предисловие.

16 апреля 2007 года, в Вирджинском технологическом университете США, 23-летний кореец Чо Сен Ху учинил расстрел над студентами. Погибло 32 человека. 29 человек получили ранения.

Один из очевидцев этой драмы, студент Трей Перкинс позднее сказал: "Он начал беспорядочно стрелять. Не помню, сколько это продолжалось, мне показалось, что долго, но, на самом деле, наверное, все продолжалось не более минуты". По его словам, он и все, кто находился в аудитории, инстинктивно бросились на пол и опрокинули несколько столов, чтобы отгородиться от стрелявшего.

Многие помнят это происшествие. Тогда СМИ долго мусолили эту тему. Меня же поразила несостоятельность студентов дать отпор убийце. В аудитории находилось более двадцати человек, Чо Сен Ху просто не в состоянии был одновременно вывести всех студентов из строя. Он стрелял последовательно, направляя пистолеты от одной жертвы к другой. Если хотя бы пятерым студентам пришла в голову мысль  разоружить стрелявшего, то таких жертв удалось бы избежать. Но беда была в том, что каждый в тот момент думал лишь о себе. Убежать, спрятаться, выпрыгнуть в окно, но никак не дать отпор.

Лишь один человек Ливиу Либреску, 77-летний профессор из Израиля, попытался остановить Чо Сен Ху, и… всё!

По данным полиции, Чо сделал порядка 130-150 выстрелов из обоих пистолетов. В своих жертв преступник стрелял по нескольку раз: практически у всех жертв и пострадавших по два-три огнестрельных ранения. У меня сложилось такое впечатление, будто студенты просто ждали, когда придёт их очередь. Как можно довести людей до такого состояния, чтобы перед лицом смерти не вступить в бой с убийцей? Пусть убийца вооружен, но он один! Впрочем, удивляться нечему. Системе не выгодно, чтобы человек мог постоять за себя. Чтобы кто-нибудь принимал ответственность за свою жизнь, за свою судьбу. В так называемых цивилизованных странах законом запрещена месть. Если человека незаслуженно обидят, оскорбят, обманут, ограбят, покалечат и так далее, то он обязан действовать в так называемом правовом поле, то есть бежать к некоему государственному посреднику и просить: – «рассуди». Человек разучился бороться за себя, за своих близких, он обучен быть винтиком системы. Он обучен  действовать в штатной ситуации. Он живёт в соответствии с регламентом. Каждое его действие прописано системой. Студенты Вирджинского технологического университета оказались во внештатной ситуации. Все знания, которые они получили в своей жизни, оказались в момент смертельной опасности бесполезными. Так для чего нужны знания, если они не в состоянии спасти жизнь человека, пусть в сложной, но всё же не в безвыходной ситуации? И стоит ли так полагаться на эти знания? Или есть ещё что-то, что способно дать шанс на жизнь вопреки тому, чему нас учили? Студенты видели вооружённого убийцу, и инстинкт самосохранения заставлял их совершать действия. Человек проявляет себя через действия. А действия студентов можно охарактеризовать тремя словами  «прочь от опасности»! Никто не научил студентов, что бой можно принять, что можно драться, что можно одержать победу, что убежать от боя - не значит выжить.

Веды, как я их понимаю сам и описываю (насколько их вообще можно описать), не являются записанными или даже переданными устно взглядами наших предков на окружающий мир. Веды это не закон и не правила, а непосредственное восприятие окружающего мира. Знания, правила и, следовательно, литература, обряды, молитвы и так далее являются лишь жалким подобием вед. А письменных источников славянским ведам вообще найти невозможно! Веды не являются знаниями, веды это мудрость! Их нельзя передать, им нельзя научить, их можно почувствовать. Веды записанные перестают быть ведами! Научиться ведать через книгу нельзя! Подтолкнуть можно, то есть указать, что ведать возможно и дать направление. Ведание может прийти только изнутри, это осмысленный выбор каждого отдельного человека.

Допустим, что ты, читатель,  попал в прекрасное место, вокруг лес, рядом речка, живописный водопад, но ты один, а так хочется поделиться увиденным. Ты знал, что будет красиво, взял с  собой фотоаппарат и фотографировал, фотографировал, стараясь ничего не упустить.  И вот ты вновь дома, показываешь съёмки друзьям и близким, а они не чувствуют то, что чувствовал ты, когда находился на том месте! Ты пытаешься дополнить фотографии словами, но того восторга, что испытывал ты, передать им не можешь! Да! Красиво! Но чувства... не те!

Книга даже менее наглядна, чем фотографии. Слова можно толковать по-разному. Часто они обретают противоположный смысл в зависимости от того, кто их говорит, и кто их слушает.

Паоло Коэльо писал:

«Ты ослабеешь, ты не сумеешь узнать нужный миг. Ты боишься», - говорит демон. «Ты ослабеешь, ты не сумеешь узнать нужный миг. Ты боишься», - говорит ангел.

И воин изумлен – оба говорят одно и то же.

«Давай я помогу тебе», - продолжает демон. И ангел произносит: «Я тебе помогаю».

И вот тогда воин постигает отличие. Слова одинаковы, да только разные уста произносят их.

И тогда воин выбирает руку своего ангела».

Я живу на Земле, на которой тысячелетиями жили Русы. Но кто сейчас скажет, кто есть истинный Рус, Русин, Русский? Я часто слышу от людей, что должна быть национальная идея возрождения. Я же в ответ задаю вопрос, а что возрождать? Если под словом возрождение подразумевается слепое копирование тех нравов и обычаев, что были на Руси в дохристианский период, реставрация пантеона богов, которых наш народ славил, то такое возрождение ничего, кроме ухмылки мировых властителей не вызовет. Если это возрождение будет базироваться на старинных летописях, сказаниях, на любых обрывках дошедших до нас знаний, то это тупиковый путь, так как знания не приводят к развитию, а влекут за собой зависимость. Если это возрождение будет происходить в рамках закона (государственного уклада), то такое возрождение породит лишь очередные системы. Не возрождение убережёт нас от гибели, а полное перерождение!  Основная цель человечества - счастье для каждого. Счастье – «счас» - «сейчас» и «есть», то есть жить текущим моментом, непосредственно воспринимать окружающий мир, ведать! Взрослея, человек  проходит все ступени становления, и проходит их с участием систем: роддом, ясли, сад, а далее ещё лучше - школа, институт, армия, производство, офисы. Каждый по-своему попадает в зависимость от системы. А СМИ? Как они обрабатывают наше сознание? Человек взрослеет, и мысль его погружается в такую пучину, так перегружается, что просто отключается. Да, мир для человека становится сложным, а этого не должно быть, но кому-то надо усложнять его. Кому? Политическим вождям? Знают ли они путь? Они лишь являются носителями программы! Они куклы! Они такие же как все, заложники систем! Инструмент власти, не более того. Странами правят политики по неведенью! Сами не ведают что творят, думают благо для себя и народа, а на деле могилу роют! Жизнь свою в медленное умирание превратили. Да вины только их в этом нет! Сложно, очень сложно системе противиться, вот система каждого по отдельности и программирует для своих задач. Сбивается человек с пути своего, и ведут его, слепого…  Власть парализует волю людей. Зачем людям власть? Что они не могут жить без власти? Полно! Не надо мешать, не надо ни о ком думать, и народ заживёт иначе. Каждый сам может свою жизнь улучшить, вот жаль, что уже приучили ждать милостыни от «дяди».

Ведические Руссы не властвовали! Властвовать удел рабов. Русы были свободолюбивы. Лишь с приходом к власти иноземцев на Руси образовывается государство. До этого Русы жили в негосударственном обществе!

Да и сейчас на Руси люд к власти не рвётся. Воспринимается это как лень национальная, и не понимается, что русский человек не желает жить в обществе, где есть такое понятие как власть!

Но время течёт, со временем меняется настоящее, оно меняется постоянно! И со сменой настоящего меняется будущее, и даже прошлое! Меняется история! Не та история, что преподаётся, а вполне реальная, та, что происходила на самом деле, даже личная история каждого человека! Невозможно опереться на прошлое, невозможно жить будущим, можно жить только настоящим моментом. И хотя я пытаюсь на примере древнего ведического общества показать, как можно жить вне систем, я сам  понимаю, что так жить уже никто не будет, Земле и землянам уже приготовлен другой путь. В зависимости от того, кто и как его пройдет, уготована разная участь, каждому предоставлен выбор: идти по совести или стадом! Не скажу, к чему придёт живущий по совести, а вот стадо придёт к своему пастырю.

Как-то с одним христианином общался. Пытался объяснить, что такое веды и  что  значит жить по ведам. А он обижается. Он по заветам жить хочет. А не живёт почему-то! Говорит мол, вот завет есть – не укради, неужто ты скажешь, завет тот плох? Я отвечаю ему, что оскорблением для себя считаю, когда кто-то мне говорит:  «Не укради». Неужто мы дошли до того, что совести своей не слышим и «не укради» должны слышать не от сердца, а от попа? Не по заповедям жить надобно, а по совести. И по совести решать -  подставлять щёку вторую, или в морду! И «не убий» считаю оскорблением, убью, если совесть скажет, и Иешуа, что Христом прозван, слушать не стану! Или не могу я постоять за себя, за семью, за Родину? Врага я жалеть должен? С чего это?

Слушает меня христианин и не понимает! Только и повторяет, - а заповеди хороши, ведь согласись? Хороший человек тот христианин, вместе в баньке парились, где наш диалог происходил. Не Враг он! Но не понимали мы друг друга! И думаю я, что зря ему втолковываю, пусть по заповедям живёт, раз по совести не может! Так лучше! Ведь заповеди хороши! Я понял, изменить можно только себя! Глупо навязывать своё мнение. Мир не поймёт тебя, а ты зря потратишь свои силы. Если ты дошёл до истины (а истина у каждого своя), то живи с ней, и сделай так, чтобы эта истина приносила тебе радость. Не навязывай её, а вот поделиться с тем, кто тебя поймёт, можно.

 

Пробуждается потихоньку люд русский. Понимают, жить так дальше нельзя. Открываются глаза, да тяжело сориентироваться. Богов славянских вспоминают, им молиться хотят. Да не понимают, что ушли боги давно, Русь покинули. Не возьмут в толк, что нечего на кого-либо ответственность за жизнь свою перекладывать!  Что тайна счастливой жизни и не тайна вовсе, а просто  следует жить по совести! Если есть совесть! Если не глух к ней!

Я искал счастья в жизни! Я всю жизнь шёл к счастью. Думал, а как же иначе, для чего ещё живёт человек, если не для радости, полученной от жизни? И я радовался. Вот и всё! Я пытался поделиться радостью. Живя в Москве, создал фирму по производству наружной рекламы. На её базе решил создать поле творчества. Но это была ошибка! Я стал играть по правилам системы! Где «нормой (а иногда и просто доблестью) считается растоптать слабого, обмануть доверчивого, обобрать бедного, нахамить скромному, и, забравшись наверх, обязательно плюнуть вниз» (цитата из письма художника Константина Габриэлова). Я сопротивлялся системе, но как можно строить ведические отношения внутри коммерческого коллектива, если во главу угла предприятия ставится договор! То есть отношения строятся на основе математики: уравнения, функции. Поняв это, я тут же отказался от этой затеи. Внутри систем свободное ведическое общество не построить! Я ушёл от системы, уехал с женой и детьми в Анапу, и живём здесь, но поделиться радостью желание не ушло! А может нельзя поделиться радостью? Может быть, радость должна идти изнутри? И все мои потуги тщетны?

Многим я писал, что жизнь есть медленное умирание, если нет цели! Писав это, я сам не могу сказать, а какова моя цель жизни, не могу определить свою стезю, но я, как это не странно, иду по ней, у меня есть неведомая цель и вся жизнь подчинена ей! Я чувствую это, и чувство это даёт мне наполнение! Как можно это передать словами? Слова… Сатана с помощью слова в мире власть взял! Не мечом! Словом! Заветом! Договором! Слова убедительны, существуют целые технологии убеждения. Вот, например: нужен диктатор? Зачем убивать, народ сам себе диктатора выберет, а потом пусть на себя и пинает! Сказано же:   «народ сам своего правителя достоин!»

Кто не слышал такие обвинения в свой адрес?

- Ах, ты не доволен нашим президентом? Его политикой? Да ты сам его выбирал! У нас демократические выборы. Сам виноват!

На что я отвечаю:

- Во-первых, я уже давно не хожу на выборы, во-вторых, существуют определённые механизмы воздействия на сознание людей. Нужный им человек всё равно станет президентом. Отсев проходит до уровня избираемых кандидатов. А перед нами остаётся выбор: между тем, кого хотят видеть президентом и между тем, кого хотят видеть президентом. Это можно продемонстрировать на примере, когда родитель хочет добиться от малыша необходимого для него действия, предлагает ребёнку выбор, либо ты будешь кушать, либо пойдёшь спать. Ребёнок делает выбор в пользу еды, но на самом деле выбор безальтернативен. Родитель виртуозно манипулирует сознанием ребёнка, добиваясь определённых целей. У родителя мощный инструмент - книга «Макаренко». У правителей тоже есть инструмент – слово. А вообще я думаю, кощунственно заставлять людей выбирать себе правителей! Представьте демократию в древнем Египте, если рабам позволят назначать себе надзирателя. Да какая разница, кто будет надзиратель, система та же и тот же кнут! Можно в сравнении пойти дальше. Если представить, что смертникам позволят выбирать себе палача. А чем отличается современный человек от смертника? Разве что не ждёт исполнения своего приговора и не облачён в робу смертника.

Слово может привести к власти, но истины оно дать не может! Не объяснишь словами, как стать счастливым, не научишь! Счастье может случиться, прорваться изнутри.

Для счастья мир менять не стоит, можно поменяться самому. Конечно, когда изменишься ты сам, тогда и мир вокруг тебя другим станет!

Есть счастливые люди, невзирая ни на что! И я знаком с такими, общаюсь с ними. Мир для них прекрасен! Они живут! Так чем они отличаются от других? Казалось бы, мир, в котором мы живём, один! Но так ли это...?

 

Возможно, некоторые наблюдательные читатели обнаружат в моих книгах некоторые противоречия между высказываниями и действиями людей одной ведической культуры. Эти противоречия смущали и меня, но потом я понял, что иначе и быть не может. Статичное, логическое знание – мертво. Шаблонные веды, описывающие мир – обман. Каждый человек вправе лично для себя описать или даже создать мир. И этот мир будет очень сильно отличаться от мира его единомышленников. Чаще бывает, что люди принимают мир уже описанный и созданный за них. Вот тогда приходят зависимость и смерть.

 

НАЧАЛО

Май 1990 года. Московская весна. Город медленно пробуждается от спячки. Звуки приближающегося лета, выводят горожан из зимнего оцепенения. Начинается пора дач и отпусков. У меня на носу сессия. На работе полно заказов. Я погружён по уши в круговерть неотложных дел. Работа, учёба,  изматывающая дорога в переполненном метро и автобусах.

Практически нет свободного времени. Я меньше всего ожидаю, что мне придётся вновь встретиться с Добрыней. Армия осталась далеко в прошлом и является в воспоминаниях другим миром.

Как-то я возвращался из института домой, было уже темно. Подходя к своему подъезду, заметил мужчину, сидящего на лавочке. Он смотрел на меня неподвижным взглядом. Лицо было каменным. Я невольно остановился, мы долго смотрели друг на друга. Я не узнавал его, но отвести взгляд и уйти не мог. Человек поднялся, подошёл ко мне на расстоянии вытянутой руки, пристально взглянул в глаза, затем развернулся и ушёл.

Когда оцепенение с меня спало, я огляделся вокруг, никого не было. Мне надо было прийти в себя. Я сел на лавочку, где только что сидел мужчина. Этот человек явно не был плодом моего воображения и не был пьян. Но кто он? Я не стал себя терзать мыслями и, вдохнув поглубже вечерний воздух полной грудью, поднялся в квартиру. Через пару дней так же возвращаясь домой, на том же месте я вновь увидел этого же человека. Наши взгляды вновь встретились, но на этот раз я узнал его:

- Добрыня, ты ли это?!

- Глянь-ка, узнал!

Я не поверил своим глазам. А когда понял, что да, это Добрыня, обнял друга.

- Вот не думал, что снова увидимся! Что же ты в первый раз ушёл?

- Так ты не узнал меня!

- Ну и что? Напомнил бы!

- Нельзя!

- Как это так нельзя?

- Ты меня всё равно не узнал бы!

- Ладно! Пойдём ко мне!

- Нет! Извини, подниматься я не стану. Вижу, здесь у вас хороший лес есть, - Добрыня указал на Измайловский лесопарк, - пойдём, прогуляемся?

- Так ночь на дворе! Какие прогулки?

- Мне надо кое-что тебе сообщить, - он повернулся в сторону леса и пошёл в его направлении.

Добрыня изменился очень сильно: осанка, жесты, движения, походка, одежда  говорили о том, что передо мной профессор, никак не меньше. От того солдата, которым я его помнил, почти ничего не осталось, не удивительно, что вначале я его не узнал.

Мы молча дошли до леса и  пошли вглубь прочь от городских огней. Я ждал, когда он начнёт разговор. Когда темнота деревьев поглотила нас, Добрыня произнёс:

- Три дня тебе на сборы, мы летим на Алтай!

- Добрыня, сегодня не первое апреля, ты чего-то перепутал. Но шутка хорошая, - я действительно подумал, что Добрыня шутит.

- Мне нужен твой паспорт, чтобы купить билеты.

- Но постой, - я уже испугался, - у меня же работа, учёба, не могу всё так бросить и уехать с тобой на Алтай.

- Не можешь?

- Конечно же, нет!

- Тогда прощай, - Добрыня развернулся и отправился обратно, из леса, к городским огням.

- Постой! Нельзя же так!

- У тебя на раздумье путь до твоего дома.

Я был ошарашен. Чем ближе мы подходили к дому, тем судорожнее работала моя мысль. Почти всё, чего добился в жизни это хорошая работа, поступление в институт, я должен отбросить и следовать за Добрыней и ради чего? Он явно не хотел говорить зачем и на сколько времени мы отправляемся на Алтай. В конце концов, логика отступила от перегрузки разума, и я сказал:

- Хорошо! Сейчас спущу паспорт, подожди.

Я сбегал в квартиру на третий этаж, взял документ, спустился. Добрыня сидел на скамейке.

- Ты хоть скажи, зачем мы туда полетим?

- Много знать будешь – умрёшь быстро! Готовься к отъезду, завтра я тебе сообщу рейс самолёта и дату отлёта.

Он записал мой номер телефона и направился к автобусной остановке.

 

 

В связи с предстоящей поездкой, мне, по всей видимости, учёбу в институте пришлось бы прекратить.

Придя на работу, я с усилием воли заставил взять себя лист бумаги, ручку и написать заявление об уходе. После этого отправился в кабинет начальника участка.

- Вот, Сергей Юрьевич, хочу уволиться, - сказал я, положив заявление на стол.

- Что? – Начальник недоумевал. На тот момент у меня была вполне хорошая заработная плата и интересная в плане творчества должность. Он надел очки и стал читать заявление.

- Да ты что?! Я не буду его подписывать!

- Как хотите, но через два дня я на участок не приду!

- Ты нашёл другое место?

- Нет! Мне нужно срочно уехать.

- Это так важно?

- Для меня очень!

Начальник обладал неимоверной живостью ума, и он пошёл для меня на компромисс.

- Будем считать, заявление на увольнение ты не писал. Пиши заявление на отпуск.

- Но я могу не успеть!

- Ничего, как приедешь, выйдешь на работу.

Вечером мне позвонил Добрыня. Разговор у нас длился примерно минут десять. Он сказал, что мы летим на горный Алтай, там нам предстоит уйти в горы, достаточно далеко от населённых пунктов. Посоветовал, что взять из вещей и снаряжения для горного туризма. Взяв листок и ручку, я всё это внимательно записал, ничего не упуская. Так же мы договорились, когда  и где встретимся.

Я положил трубку и отправился на кухню сообщить матери, что послезавтра улетаю на Алтай. Она по моему настрою поняла, что отговорить от поездки меня невозможно. Поэтому не особенно и старалась. Я считал, что уже могу сам нести ответственность за свои поступки, да и у нас было несколько конфликтных ситуаций с матерью, в которых я достаточно жёстко показал, что вправе самостоятельно принимать решения в своей жизни.

 

Встретились мы в метро. Было раннее утро. Пока я добирался до места встречи, вспомнил, что забыл взять с собой соль, хотя Добрыня говорил о ней, и я даже записал, но по невнимательности оставил стоять пачку соли на столе. Магазины ещё не работали, и я подумал, что можно купить соль в Барнауле.

 Самолёт улетал с аэропорта «Домодедово» и до него мы решили доехать на электричке.

Мы встретились с Добрыней в вестибюле на выходе из метро «Павелецкая» радиальная. Вместе с ним мы представляли довольно контрастное зрелище: я выглядел заправским туристом с рюкзаком и походной одежде, Добрыня был одет в безупречно сшитый костюм, а в руках он держал дорогой дипломат. Глядя на него, мне с трудом верилось, что это я с ним служил в одной части, так до неузнаваемости поменялся человек. Я его даже стал слегка сторониться.

Мы купили билеты на электричку и заняли места в вагоне.

- Добрыня, а я соль забыл.

- А… Это плохо. Еда не солёная будет. Невкусно, - он явно смеялся надо мной, но с очень невозмутимым видом.

- Нет, я серьёзно…Будет где-нибудь возможность её купить?

- Да ты голову солью не забивай. Если такая возможность будет, купим, а не будет, что ж, тоже неплохо, рюкзаки легче нести станет.

- Так я к солёной пище привык.

- Вот и хорошо, есть возможность отвыкнуть.

Я понял, что остались мы без соли.

- Чем ты сейчас занимаешься? – поинтересовался я, решив оживить наш разговор.

- Математическим моделированием.

- Впечатляет!

Он прекрасно понимал, что высказанное им для меня было пустым звуком. Впрочем, мне было всё равно.

Добрыня молчал, мне же вытаскивать из него слова уже  не хотелось. Я вспоминал урок вест, они учили: возник вопрос, не задавай его сразу, попытайся сам найти ответ. Если у человека есть, что сказать тебе, то он скажет сам, не торопи события! Добрыне было, что мне сказать, я чувствовал это, но понимал, что всему своё время. Поэтому молчал и я. У меня появилась возможность вспомнить службу в армии и наши с Добрыней беседы. Добрыня стал сейчас совсем другой, неприступный. Он словно отгородился от меня крепостью.

Четыре часа лёта на ТУ-134 и мы в Барнауле. Самолёт до Усть-Коксы отправляется только утром, надо было как-то скоротать время. Мы поели в столовой аэропорта. Помня о том, что есть вероятность остаться без соли, я высыпал всё содержимое солонки в кулёк свёрнутый из газеты и тщательно спрятал его в кармашек рюкзака.

- Покемарим немного, - предложил Добрыня.

Мы нашли пару свободных кресел и расположились в них.

Добрыня заснул сразу. Для меня аэропорт в Барнауле оказался непригодным для сна. Как только я стал недвижим, а я только так умею спать, то сразу на меня село с десяток комаров. Пришлось из рюкзака достать куртку и укутаться ею, но комары всё же находили уязвимые места и жалили через носки, через небольшие отверстия в одежде, мало того они ещё и жужжали.

Разность московского и барнаульского времени составляет четыре часа. Ещё и по этой причине заснуть я не мог. Так в борьбе с кровососами провёл я ночь.

Проснувшийся Добрыня чувствовал себя бодрым и весёлым. Взглянув на меня, он участливо поинтересовался:

- Что ты такой вымотанный?

- Комары - гады спать не давали!

- Напрасно ты их так ругаешь. Я вот спал, мне они не мешали.

- Так у тебя, наверное, кровь невкусная.

- Нет, я с ними просто договорился!

- О чём с ними можно договориться? Они же насекомые!

- А ты попробуй! Я вот, например, предложил им, что не стану их убивать, а они взамен меня лечат.

- Что?

- Лечат!

- То есть, как лечат?

- Комары могут лечить только укусами. Если у меня есть какие-нибудь нарушения, то ищут необходимые для лечения точки и сосут оттуда кровь. Они воздействуют как физически, так и химически, впрыскивая в кровь свои ферменты. Если меня лечить не надо, то они и вовсе не садятся на мою кожу.

- Так тебя только комары лечат?...

- Не только. И оводы, и слепни, и стрекозы, и бабочки…

- Постой, постой! Оводы и слепни я понял, они очень больно кусаются, наверное, и лечат очень эффективно, - усмехнулся я, - а вот бабочки, насколько я знаю, не кусаются, у них жала нет!

- У комаров тоже зубов нет. Каждое насекомое лечащий врач в своей области. Осы, шершни, пчёлы лечат от серьёзных заболеваний. Оводы, слепни, муравьи от заболеваний полегче, комары проводят профилактическое лечение, либо помогают от лёгких недугов. Бабочки, стрекозы, божьи коровки и другие жуки пьют нектар со здорового тела. На больных людей они садятся редко. Наслаждаясь нектаром, они укрепляют иммунитет, тем самым - даря здоровье. Но это весьма условная спецификация, возможно, и бабочка от рака излечить сможет.

- Значит, я сегодня в ночи очень хорошо полечился?

- Напрасно ты так думаешь.

- Это почему?

- Сколько ты сегодня комаров убил?

- Много!

- И ты думаешь, что после этого они тебя лечить будут? Они, наоборот, в тебя сегодня всякую инфекцию заносили, мстя за своих погибших соратников! Чтобы ты поболел! И в следующий раз так не делал. Не каждого человека насекомые лечат. Я же тебе сказал, с ними договориться нужно. Сумеешь договориться, значит,  будут тебя лечить, а нет, ну сам понимаешь,  искусают!

Продолжилось наше путешествие на ЯК-40. Пару часов в воздухе, где я наслаждался из иллюминатора видом горного пейзажа. Мы совершили посадку в аэропорту Усть-Коксы. Хотя для меня, привыкшего к московским аэропортам, назвать это аэропортом можно с натяжкой. Весь аэропорт состоял из асфальтированного куска шоссе, большого сруба и ограждения.

- Нас кто-нибудь будет встречать? – поинтересовался я.

- Нет, сами доберёмся.

Мы вышли на трассу.

- Здесь автобусы ходят?

- Раз в сутки! Сегодняшний уже прошёл. Будем ловить попутку.

Через час мы уже сидели в кабине оранжевого КАМАЗа. А ещё через пару часов были в Тюнгуре.

На окраине села, Добрыня зашёл во двор, стоящий неподалеку от висячего моста через реку Катунь.

- Давай! Заходи, мы сюда ненадолго, вещи возьму, переоденусь и в горы.

- Постой Добрыня, а соль?

- В конце этой улицы есть магазин, если он работает, то может, купишь там соль.

Из избы вышла женщина лет сорока.

- Добра тебе странник, - сказала она Добрыне.

- Здравствуйте, - поздоровался я с хозяйкой.

- И тебе здоровья путник, - ответила она, - заходите!

- Спасибо, я за солью хочу успеть в магазин сбегать, - отказался я.

- Можешь не бежать. Магазин сегодня не работает, продавец в район уехал.

- Если у вас есть соль, может быть, вы нам дадите в дорогу?

От меня не ускользнул еле заметный жест сделанный Добрыней женщине. Видимо, исходя из этого жеста, хозяйка мне отказала:

- Нет у меня соли, я её не ем.

Мы зашли в избу через большие сени, которые были сбиты из некрашеных досок. Всё внутри избы было сделано грубо, никакой, пусть даже деревенской изысканности. Скудный свет проникал сквозь небольшие грязные оконца. Пол был сложен из массивных досок невероятной толщины. Как позднее мне сообщил Добрыня, что это и не доски вовсе, а распиленные поперёк надвое брёвна лиственницы. Меж двух комнат находилась огромная русская печь, обмазанная глиной, без следов какой либо побелки. По центру комнаты, куда я вошел, стоял добротно сколоченный стол, под ним находились, сколоченные в том же стиле, четыре табуретки.

- Присаживайся, - пригласила хозяйка меня к столу, а сама вышла из избы.

- Я быстро, - сказал Добрыня, и скрылся во второй комнате.

Минут через пять появилась хозяйка, неся в руках глиняный кувшин, обёрнутый белым полотенцем.

- Вот я вам молочка принесла, покушайте.

Она поставила кувшин на центр стола и достала с полки три кружки. Затем вновь вышла в сени, но тут же вернулась, держа льняной свёрток, который она положила на стол и бережно развернула. В избе сразу пахнуло свежевыпеченным хлебом.

Из комнаты вышел Добрыня. Он был одет в рабочий комбинезон строителя.

Рассевшись вокруг стола, каждый отломил мягкий ломоть хлеба. Ножа на столе не было. Предвидя мой вопрос, Добрыня сказал:

- Не любим мы еду ножами резать. Смотри, какой красивый, - Добрыня держал свой ломоть хлеба в руке и разглядывал его, - когда хлеб режется, то нарушается его структура. Нож режет по плоскости, а когда отламываешь, то ломается там, где должно ломаться.

Перекусив, мы попрощались с хозяйкой и отправились в сторону моста, ведущего через Катунь.

- У меня сложилось такое впечатление, будто в этом доме никто не живёт, а женщина здесь только для того, чтобы встретить тебя, - сказал я.

- Ты ошибаешься, в этой избе живут постоянно. Но для хозяев этого дома не нужна благоустроенность, им нужен кров. Практичный, крепкий, добротный дом! Им даже стол с табуретками не нужны, они для гостей стоят.

Идти по висячему мосту было необычно, он раскачивался от ветра, создавалось впечатление ненадёжности.

- Сегодня мы долго идти не будем, нам бы углубиться в тайгу, там и переночуем, - сказал Добрыня.

Для меня было странным то, что чем дальше мы уходили в лес, тем всё меньше становилось комаров.

Через два часа пути мы вышли на удобное место для стоянки. Разбив лагерь, мы развели костёр. С унынием я развернул газетный кулёк с солью, - раз придется есть пресную пищу, так хоть привыкать к этому постепенно.

ДОРОГА

Я проснулся. Вылез из палатки, было уже светло. Моросил дождь, и от этого мне было неуютно и противно. Надо было сходить по малой нужде. Я, накрывшись целлофаном, пошёл к выкорчеванному ветром дереву и зашёл за него. Но не успел я сделать своё дело, как увидел что-то белое, лежащее под корнями поваленного дерева. Это было чудо! Передо мной лежало два килограммовых целлофановых пакета соли «экстра»! Мы не могли найти соли на протяжении всей дороги от Москвы до последнего населённого пункта, где вчера были, а здесь вот тебе, пожалуйста! Кто бы мог подумать - в тайге, где нет не только магазинов,  человека  здесь редко встретишь.

Я схватил оба пакета и побежал к Добрыне показать удивительную находку.

- Горный Алтай удивительное место, - сказал Добрыня, - здесь сбываются мысли, материализуются желания. Видать, у тебя было очень сильное желание есть пищу солёной. Молодец, твоё желание сбылось. Я не хотел тебе помогать искать соль, пока мы не добрались сюда.

- Вот бы погоду ещё сделать солнечной, а то дождь как-то не радует. Неохота грязь месить, - посетовал я.

- Всё в твоих руках. Хочешь солнце? Сделай! Хотя дождливая погода здесь норма.

- И как это сделать? - не унимался я.

- Да с помощью волшебной палочки! Вон видишь ельник. Сруби себе ёлочку, сделай из неё посох, вкладывай в него свою живу и разгоняй по утрам облака. Всё просто! Не забудь объяснить ёлочке, зачем ты её рубишь, и извинись.

К изготовлению палочки-посоха я подошёл творчески, вкладывал душу, хотел сделать красивее.

- Вот моя волшебная палочка, - похвастался я перед Добрыней, ещё не веря в то, что у меня получится разгонять ею тучи.

- Посмотрим, какова она в действии.

- А как ей пользоваться? – в надежде на детальные инструкции, спросил я.

- Это ты меня спрашиваешь? Сам сделал, сам должен знать, как пользоваться.

Я взял палочку двумя руками и представил, как моя внутренняя сила передаётся ей. Когда я почувствовал это то, направил конец палочки в небо и стал им делать вращательные движения, при этом представлял, будто из палочки выходит луч, разгоняющий облака.

К обеду облака действительно рассеялись. Я же потом каждый день утром и вечером проделывал такой ритуал с палочкой. Что удивительно,  дождей действительно не было.

Добрыня шёл быстро, уверенно наступая на камни. Я еле поспевал за ним, отслеживая каждый его шаг, и, стараясь ступить туда же, куда ступает он. Когда мы остановились передохнуть, Добрыня сказал:

- Теперь ты будешь идти впереди!

- Но я не знаю дороги! - пытался возразить я.

- Вот поэтому и пойдёшь впереди. Постарайся найти верную дорогу, почувствуй её, но не головой, а ногами!

- Как это?

- Просто отключи голову! Поставь перед собой цель, и как бы забудь про неё. Ноги сами понесут тебя туда, куда нужно, только не мешай им! И держи внутренний ритм. Сейчас будут крупные камни, также мы будем пересекать небольшие притоки реки, твои ноги сами должны выбирать, куда ступать, все эти притоки можно пройти по камушкам, не замочив ноги. А если ошибёшься и пойдёшь не туда, то я же рядом - направлю на верный путь!

Мы вновь взвалили на себя рюкзаки и двинулись дальше, теперь я шёл впереди. Тропа редко где разветвлялась и я верно выбирал, куда сворачивать. А там, где тропа пропадала под глыбами камней, ноги несли меня туда, куда нужно, и я не мог себе объяснить, как такое получается.

Проходя через небольшой ручей, я увидел, как несколько бабочек своими хоботками пьют влагу с каменной крошки. Фотоаппарат у меня был под руками, я взвёл затвор, аккуратно, чтобы не распугать, приблизился к бабочкам, и сделал снимок. Затем вновь взвёл затвор и приблизил объектив настолько близко к бабочкам, что они полностью заняли собой смотровое окошко фотоаппарата. Я щёлкнул (уже в Москве, когда были напечатаны снимки, я заметил, что на первом снимке на  две бабочки было меньше, а на втором снимке все бабочки раскрыли свои крылышки, словно позировали перед фотоаппаратом).

Добрыня в это время молча сидел на сваленном дереве и ждал.

Мы вышли на берег бурной реки.

Добрыня снял рюкзак, разделся и сказал:

- Давай искупаемся, - направляясь к воде.

Переход был длинным, и мне было жарко. Я последовал примеру Добрыни. И даже опередил его, первым бросился в воду, о чём через мгновение пожалел. Меня мощным течением стало швырять об камни, я тщетно пытался выбраться на берег, меня крутило как щепку. Более того, вода была обжигающе ледяной. Я испытал шок от холода. Ошалелый, я не знал, что делать. Кое-как мне удалось подобраться к берегу, где течение было не такое бешеное, и вылез из воды на камни. Меня унесло течением метров на сто. Я пошёл назад. Навстречу бежал Добрыня.

- Что ж ты так в реку сиганул. Это тебе не Волга. Не ожидал от тебя такой прыти!

Я не мог прийти в себя от холода. Меня всего трясло.

- Давай бегом до вещей, согреешься.

Я рванул, что есть силы. Добежав, набросил на себя куртку и сел согреваться на камушек.

Подошёл Добрыня:

- Не так в горных реках купаются. Вот смотри, я тебе покажу.

Он вошёл в реку по колено, при этом, чтобы не унесло, держался за валуны, торчащие из воды и, нащупав камень под водой, ухватился за него двумя руками лёг животом вниз. Стремительное течение омывало его тело. Через десять секунд Добрыня распрямил руки и так же осторожно как входил, вышел из реки.

- Попробуй, - предложил он мне.

- Холодно! Чего-то не хочется, - я никак не мог отогреться.

- Холодно только вначале, пока не привыкнешь. Холодом можно лечиться. Холод закаляет. Не относись к холоду как ко злу. Почувствуй его всем телом и поймешь, холод тебе поможет. Мы с тобой будем купаться во всех водоемах, которые встретятся нам на пути, даже там, где лежит снег, и когда будем возвращаться, то здесь тебе вода покажется тёплой. Ну, давай же окунись ещё разочек, в первый раз не считается!

Я нехотя встал, сбросил с себя куртку подошёл к реке и зашёл в воду. Я всё делал так, как делал до меня Добрыня. Да вот только лёг в реку головой вниз по течению, и вода резко ударила мне в ноздри, попала в дыхательные пути, я чуть не захлебнулся. С такой речкой шутить было нельзя. Я повернулся и лег, как положено, головой вверх по течению. Вода меня туго обхватила ледяной хваткой. Было холодно, но я держался, пока уже стало невмоготу. Я выскочил с криком от холода. И дрожа, судорожно хватая куртку, стал одевать её на себя.

- Ну,… как водичка? - поинтересовался Добрыня.

- Ппппросто пппрелесть! - у меня зуб на зуб не попадал.

- Ничего, привыкнешь.

Мы прошли ещё около часа и остановились на благоустроенной стоянке на берегу реки, где был сколоченный из досок добротный стол.

Разобрав вещи, поставив палатки, мы приготовили себе кашу и сели есть.

К нашему пиршеству присоединилась очень странная муха. Всё её тело было копия шмеля, а голова мухи. Она ходила по столу и подбирала крошки, которые мы оставляли. Чувство брезгливости муха у меня не вызывала, а напротив, мне было приятно разделить с ней ужин, захотелось её даже погладить. Я протянул руку и указательным пальцем погладил её полосатый зад. На моё удивление, муха даже и не собиралась улетать, напротив, она замерла, словно наслаждаясь человеческой лаской.

- Это что? Мухи здесь такие непугливые, - спросил я.

- Мухи везде одинаковые. Вот если ты захотел бы её прихлопнуть, тогда она тут же улетела бы.

- Как она может знать: хочу я её прихлопнуть или хочу я её погладить? – не понял я.

- Всё очень просто. Вот у людей общение построено намного сложнее. Когда ты хочешь убить муху, то твои мысли излучают агрессивную энергию. Муха её в прямом смысле видит, агрессия муху пугает и она улетает. Ты пробовал прихлопнуть рукой назойливую муху, сидящую на тебе?

- Конечно, много раз!

- И как часто ты добивался своего?

- Редко! Мухи будто чувствуют, что я хочу их убить.

- А мухобойкой?

- Мухобойкой проще!

- Мухобойка не живая, она не излучает агрессию, а человек с его агрессивной энергией находится дальше, вне зоны чувствительности мухи. У мухи время идёт иначе, чем у человека, и реакция, и скорость у неё выше. Ей не надо много времени, чтобы почувствовать от приближающейся ладони угрозу и улететь.

Сейчас ты гладишь муху и твой палец излучает живу. Муха её тоже чувствует и питается ею. Многие насекомые, многие животные  любят человеческую живу. Если человек гармоничен и в нём много живы, то на него могут садиться бабочки и стрекозы, не доставляя при этом неудобства. Сегодня на ручье, когда ты фотографировал, бабочки не улетели, они чувствовали твою живу, они чувствовали твоё восхищение ими, они оставили это восхищение тебе на снимке в благодарность за твою живу.

РЕРИХОВЦЫ

На следующий вечер мы подошли к лагерю, состоящему из четырех палаток. В горах людей мало и, как правило, если кого-нибудь встретишь, то обязательно поздороваешься, а то и разговоришься. Тут же был целый лагерь. Мы подошли. Возле палаток сидели три женщины, мужчина, и двое детей. Поздоровавшись, стали знакомиться. Оказывается это была некая организация «Возрождение», основанная на трудах Рерихов, из Кемерова. Надо сказать, что картины Николая Рериха я никогда не понимал, но относил своё непонимание к недоразвитости своих чувств восприятия красоты.

Видимо, рериховцы уже достаточно долго находились здесь и, соскучившись по общению, завалили нас вопросами. Когда они поняли из полученных ответов, что перед ними простые туристы, так как на их вопросы мы отвечали односложными фразами, то стали грузить нас всевозможной оккультной информацией, пытаясь, наверное, таким образом произвести на нас неизгладимое впечатление. Они рассказывали, что являются контактёрами с высшими, светлыми силами Земли, начали читать стихи, которые эти светлые силы им надиктовали, но, на мой взгляд, для высших сил стихи были слабоваты, семиклассник написал бы куда лучше.  Они говорили, что собрались на Алтай, чтобы посетить особое место, которое известно только им. Но, добравшись сюда, они устали и решили отдохнуть, а на то самое место пошли самые сильные, то есть мужчины.

- Давайте мы вас накормим? – предложила одна из женщин.

- Благодарю, не откажемся, - сказал Добрыня.

Костёр у них уже горел, и что-то варилось в котелке. Мужчина снял варево с огня, а женщины быстро разложили еду по тарелкам и пригласили к месту приёма пищи.

Заглянув в тарелку, я к своему ужасу обнаружил там кусок плавающего мяса (тушёнки). Не то, чтобы я вообще мяса не ел - ел еще как! Но здесь мне оно показалось отвратительным. Это не осталось незамеченным, рериховцы стушевались. Я же заявил, что мяса не ем. Мне оно действительно не полезло бы в горло.

- Да мы тоже не едим мясо, - заявил мужчина, - но здесь надо много сил, чтобы идти так далеко.

Добрыне тарелки с тушёнкой они не подали.

- А от чая не откажитесь?

- От чая не откажемся! – сказал я.

Надо сказать, что мне самому было неуютно, я не ожидал от себя такой реакции на мясо.

Напившись чая, мы перешли к культурной части вечера, мужчина взял гитару и стал петь. А когда его творческий порыв угас, то достал из своей палатки магнитофон и включил бардов, пусть, мол, поют!

Судя по лагерю, их экспедиция действительно устала, они тащили гитары, магнитофоны и батарейки к ним, консервы с тушёнкой, кучу ненужных вещей.

- Видишь, как вещи мешают человеку дойти до цели? – спросил меня Добрыня, когда нас никто не слышал.

- Да! Непостижимо! Я представляю, сколько энтузиазма было у этих людей там, в Кемерово! Как они готовились, наверное, писали списки, что взять с собой, и за этим всем забыли  о главном, зачем они идут сюда. В результате до нужного им места они не дошли – устали!

- Не приходит тебе в голову аналогия с жизнью?

- Приходит, конечно!

Рериховцы вновь подошли к нам и одна из женщин, желая поразить нас наповал, задала вопрос:

- А вы не удивлены, что здесь сейчас нет дождей, Горный Алтай место дождливое?

Она замерла, ожидая ответа.

Меня же так и подмывало сказать: «Это я своей палочкой тучи разгоняю!» Но не думаю, что она хотела от меня именно это услышать. Из замешательства меня вывел Добрыня, он сказал:

- Я очень удивлён, обычно каждый день дождь здесь идёт.

Тогда женщина торжественно заявила:

- Это из-за нас погода солнечная, наши учителя, послав нас сюда, пообещали голубого неба над нами!

- Вот те раз! – возмутился я, - с чего это вы взяли?

- Нам это учителя сказали! Вот увидите, мы завтра уйдём, и дождь пойдёт!

 Я хотел было поспорить, но вовремя осёкся. Ни к чему! Путь думают, что солнце светит для них. Я же буду уверен, что это я сделал хорошую погоду. Ведь их не убедишь в этом!

Солнце садилось за гору, надо было дойти ещё до стоянки. Поблагодарив рериховцев за чай и компанию, мы взвалили на себя рюкзаки и отправились дальше. Впрочем, идти оставалось нам не более километра.

- Вот здесь мы и заночуем, - сказал Добрыня, когда мы вышли к небольшому ручью, впадающему в реку.

Место представляло собой небольшую опушку в сосновом лесу, осыпанную хвоей. А на краю опушки росла особая сосна, на толстой коре которой было вырезано изображение бородатого старца.

- Что это? – спросил я Добрыню.

- Лик ведуна!

- А зачем он тут?

- Ведун дереву свой лик даровал, а дерево ему ведать помогает.

- Как это?

- Ты у себя в Москве телефонные будки видел?

- Как же не видеть! Они везде!

- Так вот и здесь такие будки есть, только выглядят они иначе. Вот одна из них. Здесь, возле этого лика я с ведуном общаться могу. Поэтому и остановились тут.

- А посмотреть можно, как ты общаешься?

- Да смотри, если интересно.

Но Добрыня не спешил воспользоваться сосной с ликом. Сначала мы разбили лагерь, приготовили себе поесть, поужинали, а лишь потом Добрыня отправился к лику.

Впрочем, ничего интересного не было. Добрыня встал напротив лика с раскинутыми руками, и расставленными ногами, закрыл глаза и стоял так минут двадцать.

- Как ты с ведуном общался? – поинтересовался я, когда Добрыня подошёл к костру, - особой оживлённой беседы я что-то не видел.

-Да тебе и видеть не надо! Видел я! Это более совершенная будка, чем у вас в Москве, это настоящий видеотелефон! Я всё вижу с закрытыми глазами, говорю с закрытым ртом, и слышу неслышимое! Вот так! А о чём мы говорили, тебе знать не надо. Пойдём спать лучше!

 

ПЕРЕВАЛ

Шёл четвёртый день, как мы вышли из Тюнгура. Сколько мы прошли, сказать я не мог, но думаю, что каждый день проходили по 20-30 километров.

Мы подошли к небольшому, но невероятно красивому озеру.

- Вот здесь мы и заночуем, - предложил Добрыня.

Место было восхитительным. Довольно высоко над уровнем моря. И здесь было холодно. На другом берегу озера лежал ледник. После длительного перехода мне хотелось окунуться. Я снял рюкзак, сбросил с себя всю одежду, и с разбегу плюхнулся в воду, так как в такую холодную воду заходить постепенно для меня было сущим мучением, а погрузиться сразу и полностью -  это ещё терпимо.

Я пересёк озеро и подплыл к леднику. Для меня, было необычно находиться в воде и касаться рукой льда. Добрыня оказался прав: к холоду можно привыкнуть. Не то, чтобы я не мёрз, а просто к чувству холода стал относиться с другим настроем, как к чему-то полезному для меня. Да видимо, и организм к ледяной воде адаптировался. Меня не трясло от холода.

Я вылез из озера и, не вытираясь, для разогрева сделал несколько физических упражнений. Добрыня говорил, что холодную воду, а тем более – горную, с тела не надо вытирать. Пусть она высохнет сама. А вот когда моешься теплой водой, то тело потеет, и пот вместе с водой следует тщательно вытереть.

- Завтра нам предстоит пройти вон через тот перевал, - Добрыня указал рукой в сторону каменной стены. - Для этого понадобится много сил, поэтому выспимся и с утра двинемся. А сейчас я покажу одно растение, которое поможет  тебе завтра преодолеть перевал. Пойдём!

Мы отошли от места стоянки метров двадцать, когда Добрыня остановился и нагнулся над травой, растущей в камнях небольшими кустиками.

- Что это? - спросил я.

- «Радиола Розовая», в народе ее называют «Золотым корнем».

Добрыня руками разгрёб камни вокруг кустика и, обхватив все стебли, потянул вверх, растение выдернулось из каменистого грунта вместе с мясистым корнем.

- У «Золотого корня» необычный запах. Понюхай! - Добрыня поднёс корень к моему носу.

Запах был действительно необычный, но очень знакомым, он напоминал аромат сухофруктов.

- Одного корня нам хватит, - сказал Добрыня. Он оторвал стебли от корня. – Завтра я его для тебя сварю.

С утра мы стали собираться. Настроение у меня было замечательное. Добрыня, заметив это, решил его подпортить:

- А собственно, чему ты радуешься? - поинтересовался он.

- Красота-то какая! Хорошо мне здесь!

- А ты знаешь, что этот перевал не каждого пропускает? Здесь стоит защита!

- Какая защита?

- Там, за перевалом живут те, кто не хочет, чтобы к ним приходили непрошенные гости, вот они и поставили защиту. На этом перевале много людей погибло, среди них были и опытные альпинисты. Ой, да гиблое это место! – покачав головой, сказал Добрыня.

Моё хорошее настроение начало портиться.

- Да ты не бойся! - продолжал Добрыня, - страх силы отнимает. Давай вот что сделаем, я тут пока корешок сварю, ты сбегай на вершину перевала. Без рюкзака у тебя займёт времени часа полтора. С этой стороны он тяжёлый, с той - пологий. Покажется перевал неприступным, вернёмся! А?

- А как же цель нашей поездки?

- А ты её знаешь, цель-то?

- Нет!

- Ну, и что тогда ты переживаешь? Давай иди! Держись вон той седловины, там и есть перевал.

Я пошёл, взяв свою палочку. Пошёл в плавках, так как солнышко уже достаточно тепло пригревало, а лезть по скалам было бы жарко.

Налегке перевал мне не показался настолько опасным, чтоб его не могли бы преодолеть опытные альпинисты. Были, конечно, сложные места, но они вполне проходимы без риска для жизни. Я достаточно быстро добрался до седловины. Передо мной открылась необыкновенной красоты панорама: со стороны моего восхождения зелёная долина с небольшими горными озёрами, а с другой суровый горный пейзаж, с ледниками и скалами. Долго любоваться этим великолепием я не стал, в седловине дул холодный ветер, тут же был ледник. А я был почти голым. Поэтому решил спускаться. Я ещё раз оглянулся и увидел на скале траурную табличку, на которой увековечено было имя альпиниста, погибшего здесь. Мне стало жутко. Как мог альпинист погибнуть на таком, как мне показалось, пустяковом перевале?

И всё же когда я спустился, не подал вида, что меня посетил какой-то мистический страх. Я сказал:

- Добрыня, напрасно ты меня пугал, перевал несложный!

- Так что, пойдём?

- Ну да!

- Ладно. Вот я тут отвар приготовил. Можешь туда своего растворимого кофе добавить, ядрёней станет. Попей!

Отвара было много, я выпил кружку, остальное выливать было жалко, поэтому перелил варево во флягу  на тот случай, если вдруг силы оставят меня, а тут вот - допинг. 

Собрав и взвалив на себя рюкзаки, мы двинулись в путь. Сперва нам пришлось пройти полосу огромных каменных глыб. После них путь стал более крутым, угадывалась едва заметная тропинка меж камней, умятая в скудной почве. Но и она вскоре закончилась, и началась скала. Добрыня дал знак остановиться. Мы присели на выпиравшую из скалы плиту.

- Дальше пойдём по одному, - сказал Добрыня, - от ног впереди идущего могут полететь вниз камни и попасть в идущего следом. Так что я пойду первым, а ты выжди, когда я буду на безопасном для тебя расстоянии и иди за мной. Учти, что маленький камушек, вылетевший из под моих ног, может вызвать серьёзный камнепад. Не приближайся ко мне - это опасно!

Я отдохнул на плите минут пять. Добрыня уже давно скрылся из моего поля зрения, и я отправился за ним. По скале пришлось карабкаться, страха не было, ведь я уже прошёл весь путь сегодня, сейчас было конечно, тяжелей, за плечами висел рюкзак килограмм в тридцать. Но это были чисто физические сложности. Чтобы себя подкрепить, я периодически прикладывался к фляге с отваром. Особенно я не торопился, опасаясь камнепада, вызванного Добрыней. Подъём становился всё круче и круче. В голову приходили песни Владимира Высоцкого. Напевая их, я медленно, но уверенно двигался вверх. Моя палочка висела у меня на кисти, так руки были свободны для того, чтобы хвататься за выступы. Я перед подъёмом специально к палочке привязал верёвку. Вот эта верёвка меня и подвела. В тот момент, когда руки у меня были заняты, она порвалась и моя палочка полетела вниз. Я тупо глядел, как она скрывается из виду. Мне казалось, как будто что-то оторвалось от моего тела и упало со скалы. Внезапно чувство опустошения овладело мной. Силы будто оставили меня. Но надо было двигаться вперёд и, сделав очередной глоток из фляги, полез дальше до тех пор, пока вдруг не упёрся в отвесную стену. На неё я залезть уже не мог. Я понял, что заблудился, ранее я лез не здесь, такой стены на моём пути не было. Я замер на скале, не зная, что делать дальше. Вниз спуститься я не мог, так как не видел, что у меня под ногами, мешал рюкзак. Туда где я висел, я пробрался по траверсу, и подо мной был очень крутой обрыв, и падать мне было никак нельзя, так как в живых после такого падения не остался бы! Сбоку от меня находилась сыпь из мелкого камня, вставать туда было опасно. Можно вместе с сыпью улететь вниз. Результат тот же, плачевный! Силы покидали меня, долго держаться на скале я не мог. Мышцы начинали болеть от напряжения. И тут я понял, - конец! Странно, но эта мысль не вызвала страха. Я знал, что отсюда не выберусь и на удивление был спокоен. А раз смерть меня не пугала, то можно было рискнуть, тем более что терять было нечего, но появился шанс спастись. Я прыгнул со скалы вбок на сыпь и быстро побежал по ней по траверсу. Сыпь не успевала унести меня вниз. Я добрался до большого уступа, и понял, что ещё поживу.

До седловины оставалось метров двадцать. Радость спасения придала мне сил, и я быстро добрался до верха. Там меня поджидал Добрыня.

- А я тебя тут заждался.

- Я тут чуть в пропасть не сорвался, - выпалил я.

- Давай отдохнём немного, чайку попьём, расскажешь, что у тебя случилось, - предложил Добрыня.

Я полез в рюкзак, достал котелок, примус, чай, сахар и пошёл черпнуть снега с ледника. Стал выбирать, где снег почище, и спустился пониже, склон был достаточно крутой и я, зачерпнув снега котелком, стал терять равновесие и падать. Меня вовремя схватил сзади за куртку Добрыня и вытащил с ледника.

- Да ты совсем слаб, - сказал он. - Садись, отдохни, я сам всё сделаю.

Я сидел и смотрел, как Добрыня готовит чай. Но отдых не пошёл мне на пользу, всё моё тело словно обволакивалось ватой, мои силы истекали.

- Я не могу больше сидеть здесь, - сказал я Добрыне.

- Ты сколько отвара выпил? - спросил он меня.

- Да всю флягу.

- Всё понятно. Ты не можешь долго быть без нагрузки, тебе надо двигаться. Сейчас быстро пьём чай и вниз. Все разговоры потом. Это корень! Ему надо выйти. А выходит он через силу. Ты очень много его выпил!

Примус быстро вскипятил воду. Добрыня налил мне чая, бросил в кружку сахара, размешал ложкой, поставил передо мной и сказал:

- Пей!

Чай утолил мою жажду. Но общее состояние не улучшил, я сомневался, а смогу ли спуститься вниз. Когда Добрыня упаковал мой рюкзак и повесил его мне на плечи, я с трудом сделал первые шаги. Ноги меня не слушались, но потом, о чудо! Мне стало легче! Корень выходил, ему нужна была нагрузка, я не то, что пошёл, я побежал! Спуск был пологий, пролегал по каменным глыбам, я перескакивал с камня на камень и бегом держал оптимальный ритм спуска. Я не понимал того, как в одно и тоже время во мне совмещались дикая усталость и неисчерпаемая сила, которая требовала постоянного выхода?

Впервые за то время, как я смастерил себе палочку-посох, заморосил дождик. Мы набросили на себя целлофан. Я шёл словно на автомате. Усталость тянула меня к земле.

- Нам надо дойти до воды, потерпи ещё немного, - подбадривал меня Добрыня.

Камни, камни, с одного на другой. Я закрыл на ходу глаза, но камни не пропали, я их видел с закрытыми глазами, и ноги действительно ощущали их. Долго я не стал экспериментировать, ещё не хватало сломать здесь себе ногу.

- Ты с закрытыми глазами видишь камни? - Добрыня явно наблюдал за мной.

- Да! Вот удивительное дело!

- Удивительное, - согласился Добрыня, - это ты находишься в таком состоянии. Близость смерти сделало своё дело. Ты ведаешь!

Мы дошли до воды. Место было каменистым, без растительности. Возле ручья лежали большие рога архата. Я поднял их, весили они килограмм тридцать, не меньше. Таскать такую тяжесть на голове, видимо, горному козлу не легко!

Мы поставили палатки и завалились спать. Моё тело было похоже на печь, оно излучало тепло изнутри. Несмотря на усталость, я долго не мог уснуть, корень не давал.

 

ПЕРЕД ПОСЁЛКОМ

 

Мы выспались. Добрыня не стал будить меня, позволил понежиться в тёплом спальнике. Когда я вылез из палатки, уже был готов завтрак: на примусе томилась гречневая каша. Деревьев, а, следовательно, и дров здесь не было. Как и вечером моросил дождь. Одевшись потеплее и окутавшись целлофаном, я сел за импровизированный стол, который заменял плоский камень. Добрыня насыпал каши в миски. Мы принялись за еду.

- Так, где ты свою палочку оставил? - спросил Добрыня, - надо бы ею поработать, а то как-то сыро и зябко.

- Упала она у меня, когда я по скале карабкался. Я сам чуть следом за ней не отправился.

Выдержав паузу, Добрыня продолжил:

- Послушай одну сказку. «В одной далёкой стране была школа волшебников. Брали туда не каждого, а лишь того, кто может сделать какое-нибудь волшебство. Прослышали в этой школе, что в одной деревне живёт мальчик, который может облака разгонять. Отправили они в эту деревню знаменитого волшебника, что в школе преподавал, чтобы он привёл  этого мальчика на обучение.

Пришёл волшебник к мальчику, проверил его способности и предложил учиться волшебству. Родители и мальчик согласились. Вот идут они, и начался дождик. Мальчик думал, что волшебник взмахнёт рукой и дождь прекратится, ведь он такой могущественный. А волшебник нашёл дерево с кроной погуще и сел под него. Мальчик спрашивает: «Учитель, почему ты дождь не останавливаешь, ведь если даже я могу облака разгонять, то для тебя это и вовсе не представляет никакого труда?» Улыбнулся волшебник и ответил: «Зачем? Ведь есть дерево, где мы можем дождик переждать».

- Это ты к чему? - спросил я.

- За многое мы должны платить. В частности за то, что влезаем в естество природы. Вот и ты чуть не поплатился жизнью, за то, что махал палкой и разгонял облака. Дождик ему, понимаете ли, не понравился! Ведь есть целлофан, где мы можем от дождика спрятаться, - перефразировал последнюю фразу сказки Добрыня.

- Да ты сам мне посоветовал палочку вырезать!

- Это я тебе урок преподал. На своей шкуре оно всегда понятнее. А урок вот в чём заключается. Во-первых, очень аккуратно передавай свою живу предметам. Только при необходимости. Вчера ты лишился своей живы, которую перекачал в палку, это тебе чуть не стоило жизни. Во-вторых, ты неосмотрительно вторгся в процесс приРОДы, и результат тот же. Любое действие должно иметь смысл. Ты разгонял облака безо всякого смысла. Но тебя спасло то, что смысл в твоё неосмотрительное действие внёс я. Если ты смастерил бы палочку без моего осмысленного совета, то не разговаривали бы мы сейчас здесь. А смысл - преподать тебе урок. В результате чего ты оказался на краю смерти. На самом деле я даже и не предполагал, что так всё чудно получится! И именно сейчас, когда мы уже почти пришли, ты почувствуешь дыхание смерти.

Горный Алтай, место, где человек чувствует себя незащищённым. Здесь понимаешь, что человеческая жизнь кончится, а мир останется. Человеческая жизнь не так важна, как думает человек. Когда ты оказался на краю жизни, ты понял всю свою незначимость, тебе было не жаль себя. Ты понял, что очутился здесь благодаря целому ряду обстоятельств. Эти обстоятельства были не случайны.

Тут я  подумал, что в моей жизни это уже второй раз, когда я находился на краю гибели.  Первый раз  в Крыму, когда я с Радой плыл к скале, и чуть не утонул. Ситуации были где-то схожи и там и здесь, я находился на пороге мудрости, с которой мне предстояло соприкоснуться. Возможно, ощущение смерти давало остроту восприятия. А возможно, ощущение смерти есть некое перевоплощение, но без физической смерти и рождения, а что-то вроде упрощённой схемы. Тот, кем я был - умер, а родился другой, с несколько другими качествами человек.

- Учись относиться к окружающему миру с уважением, - продолжал после некоторого молчания Добрыня.

- А что надо уважать? – не понял я.

- Всё, что окружает тебя! Уважение объединяет нас с природой! Современные системы пытаются каждого заткать в кокон, изолируя его тем самым от окружающего мира, погружая в мир искусственный, системой созданный. У человека при этом создаётся иллюзия защищённости, он думает, что он царь и бог, а всё что его окружает, создано только ради него. Поверив в это, человек постепенно превращается в безудержного потребителя, который даже не то что просит или даже берёт, а требует от окружающего его мира всё, что может ублажить его взращенное системой самолюбие. Человек забывает, что он сам лишь маленькая песчинка этого огромного мира. Что его жизнь зависит от множества факторов, которые не подвластны контролю человека и даже контролю системы. Что кокон может защищать только до поры до времени. Таких коконов уже миллиарды, и из каждого вырывается: - «дай»! Система обхаживает каждого, инкубируя гордыню, добиваясь того, что человек начинает верить в свою непревзойдённость, в свою божественность, при этом оставаясь, по сути, паразитом, не создающим ничего, а напротив, жадно требуя себе благ в ущерб окружающему миру, не понимая, что тем самым разрушает и себя. Системе это выгодно. Она взращивает каждого для своих целей. Она вскармливает, обогревает, защищает и человек действительно некоторое время в безопасности. Словно фермер откармливает свиней для убоя, держа их в идеальных для нагуливания веса условиях, так и система выпестывает себе стадо покорных существ, ни на что не способных, кроме как службы самой системе. Оторванность от мира человека основное оружие системы. Брезгливое отношение людей к окружающей среде тому результат. Человек теряет чувство уважения. Если раньше воин с уважением к своему врагу шёл в бой, то сейчас уважение пропадает к самому близкому кругу общения, и даже к самому себе! Именно уважение есть связующая нить, которая удерживает человека с окружающим миром. Ни страх, ни знания, а трепетное чувство восхищения, не позволяющее указать на кого-то или чего-то пальцем и заявить: - «Моё! Мы часть этого мира! Мир это мы! Мир создал нас, и мы создаём мир». Отделяя себя от мира, человек разрушает себя самого и всё человечество в целом, не понимая при этом, что он всё же выполняет некую роль. Это роль дерьма, которое, переварившись, удаляется из организма за ненадобностью! Не чувствуешь единения с миром – прочь из его кишечника!

- Очень грубое сравнение, - хотел было не согласиться я.

- Зато наглядное! Не так ли?

- Да,  действительно,  твои слова рисуют у меня в воображении наш мир со спущенными штанами  на унитазе. Очень наглядно!

- Более того, представь, что, отделившись, дерьмо ликует, якобы обретя свободу!

- Что это значит? Отделившись полностью от нашего мира, люди не погибнут?

- Ничто не может просто так исчезнуть, но это уже будут не те люди, которые населяют сейчас нашу Землю.

- А кем они станут?

Добрыня лукаво взглянул на меня и, выдержав небольшую паузу, спросил:

- Хм. Судя по твоему вопросу, ты отделяешь себя от людей?

- Нет, но мне не хотелось бы быть в числе тех, кто…

- Ты не хотел бы быть дерьмом? – уточнил Добрыня.

- Да!

-  Тогда тебе до них не должно быть дела, - помолчав немного, Добрыня резко поменял тему, - нам осталось идти недолго. Спуститься до озера, и мы на месте, - тем самым  дал понять, что ответа на свой вопрос я не получу.

- Ответь мне ещё на один вопрос.

- Задавай!

- Кто на самом деле разгонял облака, я или учителя рериховцев?

- А ты как думаешь?

- Думаю, что я!

- Правильно думаешь, облака разгонял именно ты, и никто иной. Поэтому и получил урок, о чём я тебе и толкую!

Я достал фотоаппарат и стал менять в нём плёнку. Перед поездкой я успел купить цветную слайдовскую фотоплёнку «kodak». В то время только появилась такая плёнка. Мне показалось, что Добрыня смотрит на меня и усмехается. Я резко повернул голову, действительно усмешка присутствовала на лице Добрыни.

На мой немой вопрос, Добрыня ответил:

- Напрасно ты такую дорогую плёнку в фотоаппарат вставляешь.

- Это почему?

- Здесь фотографии не получаются.

- Что освещение плохое?

- Освещение хорошее, а вот фотографии не получаются.

Я понял, что вразумительного ответа от Добрыни не дождусь, и перестал его спрашивать. Тем не менее фотографировал всё то, что считал нужным для себя.

Дорога вниз была легче. Вскоре появилась растительность.

Мы шли молча, тишина меня напрягала, и я задал вопрос:

- А на перевале действительно стоит защита?

- Стоит, конечно!

- Так, а в чём повинны альпинисты, что погибли на нём?

- Перевал пропускает многих. Не думай, что он губит всех, кто не должен пройти сюда. Есть просто туристы, просто альпинисты, приехавшие сюда ради природы, ради спорта, ради отдыха. Они беспрепятственно пройдут этот перевал. Спустившись вниз, они не найдут никакого поселения, так как есть и другие способы защиты. А тех, кто преднамеренно идёт, чтобы навредить тем, кто здесь живёт, тех на перевале может ожидать смерть. Тот альпинист, имя которого начертано на траурной табличке, имел явные агрессивные намерения. И таких здесь хватает, их опасаются! Поверь, энергию агрессии могут чувствовать не только мухи.

Через три часа пути мы шли по хвойному лесу, пробираясь сквозь буреломы, здесь не было тропы.

- Тот кто здесь живёт, не оставляет за собой следы, - сказал Добрыня словно предвидел мой вопрос, - они конечно выходят к людям, но с особой осторожностью, каждый раз новыми путями.

Мы вышли к небольшому лесному озеру.

- Немного передохнём и дальше пойдём. Мы уже почти пришли, осталось подняться пару километров по ручью и… мы на месте.

Дождь кончился, и вода в озере была необычайно спокойной, словно зеркало отражало окружающие горы и деревья. А какая тишина.

Мы разделись и прыгнули в воду.

ПОСЁЛОК В ГОРАХ

- Вот мы и на месте, - произнёс Добрыня.

Сначала я ничего не заметил, что могло обратить на себя внимание. Обычный хвойный лес, но, приглядевшись, я увидел следы человеческого обитания -  еле заметные тропинки,  небольшие холмики.

- Что это? – спросил я, не понимая, куда привёл меня Добрыня.

- Можно назвать это поселением ведунов.

- А где избы?

- Здесь нет изб.

- А где же живут люди? – не унимался я.

- В землянках, под этими холмиками.

И как бы в подтверждение слов Добрыни из-под одного холмика появилась девушка. Она была одета в простенький, серый льняной сарафан, чуть закрывающйй ей колени. Длинные волосы  держала берестяная переплетенная лента, опоясывающая голову на уровне лба. Девушка подошла к нам.

- Здрав будь, странник, - приветствовала она Добрыню.

- Будь здрава, Полина, - ответил Добрыня, и они обнялись как давние друзья, крепко и долго.

- Здрав будь, путник, - обратилась она уже ко мне.

- Здравствуйте, - ответил я.

В поселении почти никого не было. И в течение пяти минут возле нас собралось всего человек шесть. Все они появлялись будто из ниоткуда, и тоже были одеты в льняные одежды простого покроя: женщины в сарафаны, мужчины в рубахи и штаны. Добрыню здесь хорошо знали и приветствовали как  родного человека. Ко мне не было проявлено никакого интереса, но каждый поздоровался со мной, называя меня путником.

Когда встреча закончилась, Добрыня сказал:

- Пойдём, покажу тебе наш кров.

Мы шли по необычной деревне, спрятанной в густой хвойной тайге.

- Как же здесь можно жить? - удивился я, - здесь нет даже самого необходимого.

- Да здесь особо никто и не живёт, так, бывает, приходят иногда…

Мы прошли метров сто. Добрыня указал на один из холмиков:

- Вот здесь мы с тобой будем спать.

В углублении под холмиком был лаз. Я скинул рюкзак и пролез внутрь. Убранство землянки меня не впечатлило. Это был маленький сруб, зарытый в землю. Подстилка из сена заменяла кровать, печь, которая топилась по-чёрному и больше ничего!

- Здесь только спят, - сказал Добрыня, притащив в землянку свой и мой рюкзак, - да и мы здесь только будем ночь проводить. Пойдём, я тебя с Ратибором познакомлю.

Мы вылезли, и я почувствовал облегчение. Находиться под землёй мне было неуютно. Добрыня увидел это и сказал:

- Эти люди делают землянки, и живут в них не только из-за того, чтобы их никто не обнаружил, а ещё и потому, что никто кроме как матери Земли не может дать столько силы для жизни. Сон хранит спящего, сон делает спящего восприимчивым к живе Земли. Человек, спящий в землянке, в каждое своё пробуждение словно заново рождается. Образно можно сравнить землянку с маткой Земли. Ты сам это почувствуешь, когда пробудишься после сна. А вот и Ратибор!

К нам приближался мужчина на вид лет тридцати пяти. Увидев нас, он улыбнулся и, подойдя к Добрыне, обнял его.

- Вот, привёл тебе путника, - после приветствия сказал Добрыня Ратибору.

- Ну, здорово путник, - Ратибор пожал мне предплечье, - пойдем, прогуляемся, - не дав мне опомниться, заявил он.

- Куда? – спросил я.

- А что, это имеет для тебя значение? Пойдём, не бойся! Не загрызу.

- А Добрыня с нами? – мне не хотелось лишаться поддержки своего друга.

- Да что он, мамка тебе?

Добрыня рассмеялся:

- Нет, Ратибор, я не могу быть ему мамкой. Разве что папкой. Иди, иди! – обратился Добрыня уже ко мне, - Ратибор тебе много может интересного показать и рассказать.

 

Закат

 

Мы шли примерно часа два и постоянно в гору. Вначале по руслу реки, а затем просто держа направление к хребту горы. Несмотря на то, что рюкзака на мне не было, подъём всё равно давался с большим трудом. Но когда мы вышли на хребет, то я понял, что мои усилия были не напрасны, я был вознаграждён чарующим видом гор.

Но в тоже время величественность гор меня пугала! Здесь, на Алтае, вдали от людской цивилизации, я ощущал себя маленькой букашечкой, я чувствовал незащищённость. Только здесь я понял, что всё это время сопротивляюсь воле Добрыни, постоянно задавая себе вопрос: «зачем мне всё это надо?».  Вдруг, здесь я понял, что хочу обратно в Москву, в свою квартиру, чтобы спрятаться от всей этой давящей мощи.

Ратибор и я стояли на вершине, внизу лениво плыли облака, солнце садилось, окропляя красным сиянием горы. Ветер стих. Я взглянул на Ратибора и увидел в нём ту же мощь, что и в окружающем пространстве. Мне стало вдвойне не по себе. Что я делаю рядом с этим человеком?

- Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил он меня.

- Я чувствую себя ничем в окружении этого величия. И боюсь быть раздавленным.

- Страх... не бойся страха, страх не самое страшное, вот когда ты перестанешь бояться..., - Ратибор замолчал.

А я задумался, почему эти сильные красивые люди живут здесь и никак не хотят помочь тем, кто внизу? Я спросил:

- Так значит, всё человечество обречено на гибель?

- Почему же всё? Кто-то останется, – улыбнулся Ратибор.

- Кто ... ? Вы?

- Не только.

- А кто ещё, и почему зная о гибели, вы скрываетесь в горах, в тайге, и не несёте свои знания людям?

- Знания? Их что мало? Ещё и от нас надо? Неужто ты думаешь, что некими, пускай даже тайными знаниями, можно кого-то спасти? Насколько я знаю, Добрыня тебе много знаний дал, и что? Воспользовался ли ты ими? Стал ли ты свободнее и счастливее?

- А что же делать? Как жить тем, кто даже и не подозревает, что конец близок, как можно не дать им надежду? Как не дать им шанс на жизнь?

- А кто даёт такой шанс зайцу, за которым охотится волк? Заяц сам себе может дать шанс на спасение!

- И тебе не жаль Русь?

- А ты можешь мне сказать, что такое Русь?

Я задумался и с сомнением произнёс:

-Наверное, эта Земля, где живут люди русской крови и несущие русскую культуру.

- Русская Земля, русская кровь, русская культура? Термины туманны, но ладно, допустим, я соглашусь с твоим определением, так в чём она, эта русская культура заключается, где люди русской крови, и где находится русская земля?

Я не знал, что ответить.

Мы молча наблюдали, как солнце неуклонно садилось в тёмно-синие горы. В тот момент для меня это был символ гибели Руси. Я чувствовал гибель человечества всем своим существом.

- По миру разбросаны общины по типу нашей, - прервал тишину Ратибор, - их не так мало, как тебе кажется, но для кого-то они и вовсе не существуют. Мы являемся хранителями ведической Руси и свидетелями гибели человеческой глупости, называемой цивилизацией! «Жаль мне Русь?» - спрашиваешь ты, так Русь не погибнет! Не погибнут и другие ведические направления, других народов. Веды существуют во всём мире, и существуют их хранители. О них мало кто слышал, они не представляют угрозы для сатанинских систем, так как сатанинские системы сами себе устроили западню. Нам незачем ввязываться в бессмысленную войну. Кто ведает,  кто свободен, кто счастлив - тот будет жить! Вот и все тайные знания! Будь счастлив - и будешь жить! Спасти целую страну, целый народ? Глупость! Насильно мил не будешь! Да и слово «спасти» происходит от слова «пасти». А «спасибо» - паси меня бог. Но человек не скот! Ему не нужен пастух! Тем не менее, пастухов сейчас развелось вдоволь, и стада для них есть.

Спасение? Да нет его, спасения! Пасли нас долго, вот и «спасли»! А что дальше будет, и как жить, так это должен каждый для себя сам решить. У каждого есть возможность жить, да не каждый этой возможностью пользуется. При жизни люди мёртвыми существуют. Будет ли жить наша цивилизация или нет? Для многих уже не вопрос, уже не важно. Человек достоин жизни только тогда, когда его жизнь имеет смысл. Общество потребителей обречено! Если тебе есть ради чего жить, то ты не умрёшь.

- Это что, такой ведический закон?

- Мы не живём по законам, законы это мёртвые знания. Они могут управлять, организовывать лишь мёртвых.

- Не понял? Трупы, что ли?

- Ну да! Живые трупы! Такие трупы населяют почти всю Землю. Для живого человека, который живёт по совести и правде, законы не нужны! Общечеловеческих законов нет! Законы - это глупость. Или форма оболванивания и подчинения. Свободный человек находится над законами. Идти надо туда, куда тебя влечёт сердце, где ты будешь счастлив. Именно счастье индикатор верного пути. Но на современном этапе счастье  доступно немногим! Некоторые люди генетически не могут быть счастливы!

- То есть, как это счастье доступно немногим? – спросил я.

- Почти никому! Мёртвые не могут быть счастливыми!

- Неужели так много людей обречено!

- Да! И помочь им уже никто не сможет! – подтвердил Ратибор, словно отрезал.

- Так почему же им недоступно счастье?

- У этих людей нет совести! Для них и написаны законы, заветы, заповеди, для них созданы традиции, они нуждаются в государственности. Для человека с совестью достаточно лишь ею руководствоваться. И не надо никакого: ни убий, ни своруй, ни прелюбодействуй и так далее.

- Что такое совесть? – спросил я.

- Для того, чтобы человек счастливо жил в сообществе, необходимо взаимопонимание, гармоничное взаимодействие между всеми участниками общества. Ведающим людям достаточно для этого совместного ведения, что и есть совесть: «со» - совместное, «весть» - знание на основе ведения. С потерей ведения совесть так же ослабевает. В древности более низшие кастовые слои руководствовались не совестью, а божьим словом, «бог тебе судья» до сих пор мы можем слышать. Действительно, если человек ведичный сам несёт за себя ответственность и сам себя судит, то бессовестному человеку суд над собой недоступен, он не может осудить себя по совести и по правде, поэтому появились суды божьи, где боги рассуживали людей. Именно в то время и появилось такое понятие как карма, а также кара божья. Тогда, действительно, нарушавший гармонию общежития карался богами! И он понимал это! И не осмеливался далее перечить богам. Страх кары заменял ему ведение. С уходом богов с Земли судить стали люди ведающие. Впоследствии, когда божественное влияние ослабло, человеческое сообщество стало жить по заповедям, заветам (за ведами, вне вед), а в государственных сообществах по законам (за коном, вне круга ведунов, вне ведения). Суды вершат не те, кто совершает то или иное действие, не боги, не ведуны, а те, кто и сам за свою судьбу не в ответе! Человеческое общество зашло в тупик, и никто не может ему помочь.

- А вы, хранители, вы ничего не можете сделать?

- Хранители существуют, но людям от этого прока мало. Хранители  не помогут, их задача пронести свою мудрость через века властвования тьмы, и от тьмы взять силу, чтобы создать более счастливую культуру, нежели была Ведическая Русь.

- Как можно взять силу от тьмы? – не понял я.

- Я приведу тебе пример: Некоторые виды боевых искусств используют силу противника в пользу своей победы. Попробуй ударить меня.

Мы встали. Подошли друг к другу, и я нанёс удар кулаком Ратибору в грудь. Ратибор ушёл с линии атаки и уже сбоку от меня перехватил мою руку, продолжив её траекторию, изогнул мою кисть. Мне ничего не оставалось, как рухнуть на землю.

- Видишь, с моей стороны было минимум усилий, чтобы уложить тебя на землю. Почти все усилия приложил ты, а я лишь направил твою энергию в угоду себе. Таким же образом можно использовать системы. Не беда, что они направлены против тебя, любую систему можно обернуть в угоду себе. Так, например, деньги являются движущей силой многих систем, а сила может как разрушать, так и созидать. Если человек принадлежит системе, то деньги используют его. Если человек вне системы, то он может использовать в своих интересах деньги. И тогда деньги не становятся целью, деньги становятся средством. Другой пример - ветер может быть для человека неприятным явлением природы, а может и лечить. Всё дело в самом человеке, как он воспринимает ту или иную силу.

Самое мощное оружие, самые организованные структуры, самые многочисленные войска могут быть направлены против их обладателя. Любой гарант власти несёт в себе потенциал уничтожения этой самой власти. На сегодняшний момент времени ядерное оружие считается самым мощным военным инструментом. Но что стоит государствам содержать такое оружие, и что оно несёт в будущее. Сейчас правители тех государств, где есть такое оружие, размахивают ядерной дубинкой, а завтрашние правители от своего же оружия и погибнут. Но, это всё видимая сторона, на более тонком уровне механизм тот же. Мощь, которой на данный момент обладает Сатана, не сможет полностью пойти на его нужды, он уже стал заложником своей силы, и мы можем этой силой распорядиться.

- Как можно ею распорядиться?

- Об этом как-нибудь потом расскажу.

- Так будет ли конец света? – не унимался я.

- Я бы это так не называл!

- А как бы ты назвал?

- Для нас это очищение!

- Когда же это произойдёт?

- Не думаю, что будет внезапно. Впрочем, как на это смотреть. Для кого-то свет уже давно кончился, эдак,  лет 5 тысяч назад. Сейчас явное торжество тьмы! Если говорить о гибели основного человеческого населения Земли, то видимо, оно начнётся где-то в середине десятых годов нашего века. Быстрее всего это будет эпидемия неизлечимого вирусного заболевания, типа СПИДа. Конечно, всевозможные природные катаклизмы, вызванные человеческой деятельностью, ускорят процесс ликвидации сатанинской цивилизации. К тому времени обострятся  межгосударственные, межрелигиозные и межнациональные проблемы, что повлечёт за собой вооружённые конфликты. Вероятно применение ядерных, химических и биологических технологий. Не надо быть провидцем, чтобы этого не видеть. Люди современного мира блуждают впотьмах, пытаются уберечь мир от гибели, но уже поздно. Но у каждого в отдельности есть шанс выжить. Лишь приняв ответственность за свою жизнь, за жизнь своих близких и не надеясь ни на кого, можно найти пути ухода от зависимости систем, у каждого путь свой. Знаешь, когда впервые Русь потерпела поражение?

- Наверное, когда Владимир её крестил?

- Раньше! Княжеская Русь уже не Русь Ведическая! Строение Ведической Руси базировалось не на иерархии и социальной структуре, а на Роде!

- Что это значит? – не понял я.

- Род можно сравнить с большой семьёй.

- Но в семьях существует иерархия, например отец – сын! – не согласился я.

- Это не иерархия, отец в сыне видит равного себе, а если и применит воспитательные полномочия, поругает или не позволит что-либо сделать, так это не во благо себе, а во благо же сына. Отец мудр и веды им движут, а не корысть и жажда власти. Так вот, продолжу. Жили бы Русы и по сей день ведическими родами, да пришла против них сила тёмная. Иноземные полчища сбросить с Земли матушки Русов захотели. Выяснилось тут, что свободолюбие это слабость перед врагом, свободолюбие не приемлет организацию, а враг был организован, он состоял из рабов, и поэтому рабы оказались сильнее! Честность Русов тоже слабостью оказалась, доверие, наивность сработали на руку врагам. Не думали Русы, что врать можно, что с помощью лжи битву вести. Привыкли они на честный поединок выходить. Рабство и ложь победить оказалось невозможно. Чтобы выжить, пришлось Русам объединяться, создавать общественные структуры, иерархию, и навеки распрощаться со своей свободой!

- Получается, что Русы были обречены на поражение?

- У них не оставалось выбора, потеря свободы – вынужденная жертва, вслед за которой пришла и другая жертва – слепота! Русы перестали ведать!

Последние ведуны предвидели крах Ведической Руси, видели необратимость этого процесса, и сделали то, благодаря чему мы здесь с тобой находимся, они сумели сохранить частичку Ведической Руси во времени. Но это было сделано с помощью чудовищной жертвы, которой оказался весь славянский народ. Несколько ведических родов ушли в места, которые не доступны тёмным силам. Некоторые рода ушли в другие миры. Со временем те, кто остался в нашем мире, сумели выйти из убежищ и жить среди тьмы. Добрыня и весты, с которыми ты встречался, представители тех родов.

Родовое построение тайного типа позволило сохранить мудрость древности. Сейчас Род не обязательно должен состоять из родственных по крови людей. В Род могут собраться те, кому по пути. У кого цель едина. Всевозможные партии, патриотические объединения, союзы, общества лишь внешне построены по этому принципу – уловка правителей, они лишь держат под своим контролем тех, кто мечтает о свободе. Мечтам так и не удастся воплотиться в жизнь. Людей продолжают пасти, и свобода ограничивается правом выбора дороги к гибели!

Солнце давно село за горы. Сумерки сменились ночью, и путь, ведущий к поселению, уже сложно было найти несмотря на полную луну. Но в поселение мы и не пошли.

- Заночуем здесь, - заявил Ратибор.

- Так у нас ни палатки, ни спальников нет!

- А по что они тебе?

- Вдруг дождь. Да и холодно в горах то.

- Так мы вот под тем кедром ляжем, дождь не страшен будет. А что холодно, так привыкнешь.

Ратибор уже шёл к кедру, под которым был толстый слой опавшей светло-коричневой хвои. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. Мы примостились под низко нависшими лапами кедра и быстро уснули. Впрочем, я проспал недолго. Как и предполагал, я проснулся от холода. Вначале я пытался вновь заснуть и впадал в состояние лёгкой дрёмы. Сон не приходил, а температура воздуха опускалась, я всё больше замерзал. Пассивно лежать и мёрзнуть я больше не мог, надо было что-то делать. Я стал отжиматься, бегать вокруг кедра, приседать на одной ноге. В результате чего я всё же согрелся. И в надежде уснуть, вновь лёг. Не думаю, что мне удалось долго поспать, холод разбудил меня, я сжался в плотный комок, но это не особо помогло, и мне пришлось опять согреваться физическими упражнениями.

Эта ночь для меня прошла ужасно, у меня с собой не было даже спичек, чтобы разжечь костёр и согреться. Холод полностью прогнал мой сон, не согревали ни бег, ни отжимания, ни приседания. Я сел, прижавшись спиной к кедру, обнял руками колени и дрожал до утра, проклиная себя за то, что согласился с Добрыней ехать на Алтай.

Ратибор проснулся рано, с восходом солнца. Он посмотрел на меня и сразу понял, что я эту ночь не спал. А выглядел я удручающе, так как был сонным, разбитым, и злым.

- Это ты не спал, потому что мёрз! - сказал он, будто я сам до этого своим умом дойти не мог, - ничего, ещё неделя в лесу и ты привыкнешь.

- Я не хочу привыкать, я хочу спать нормально, в тепле, и чтобы мягко было.

- Ты всю жизнь так спишь, а теперь у тебя появилась возможность научиться спать в лесу.

- Зачем мне это нужно?

- Пригодится! А теперь пойдем, спустимся к ручью, водицы попьём.

- А завтракать будем?

- Вот водицей и позавтракаем, - улыбнулся в ответ Ратибор.

- Водой сыт не будешь, - возмутился я.

- А зачем тебе быть сытым. Сытость убивает дух, затуманивает мысль.

- Это голод затуманивает мысль! – не соглашался я.

- Ты сначала водицы испей, а потом возмущайся.

Мы спустились к небольшому кристально чистому и стремительному ручью. Затем прошли немного вверх по нему, и перед нами открылся водопад высотой метров пять, который  спадал в небольшую, но глубокую каменную купель.

- Здесь находится вода силы, - сказал мне Ратибор, указывая рукой на купель, - когда вода низвергается с высоты, её информационное поле насыщается. Именно поэтому купели наподобие этой являются чудодействующими. Их часто называют ваннами любви, здоровья, силы, желаний. Более того, вода из открытых водоёмов насыщается силой солнца, лучи которого зачинают её жизнью.

Сказав это, Ратибор прыгнул в купель, скрывшись с головой в воде. Через пару секунд он вынырнул, движением головы закинул свои длинные волосы назад и легко вылез на камни.

- Давай ныряй, - сказал он мне.

- Холодно ещё.

- Ныряй, ныряй, а то ночью спать опять будешь плохо.

Я подошёл к краю купели и долго настраивался на прыжок. Купаться не хотелось, тем не менее, я понимал, что никуда не денусь. В результате после нескольких мучительных минут я сиганул в воду и сразу почувствовал свежесть, нежно объявшую меня. Мне было приятно ощущать жгучую прохладу воды, она бодрила. Я наслаждался и не хотел вылезать из купели.

Смеясь, Ратибор сказал:

- Хватит, хватит, вылезай, а то и вовсе замёрзнешь.

Я оказался на пригретом солнышком камне. Действительно, я так сильно замёрз, что говорить не мог, зубы выбивали дробь, а тело было синим.

Согревался я долго, сидя на камне и глядя на купель, мне хотелось снова нырнуть в хрусталь воды силы. И я это сделал, как только согрелся. Так продолжалось целый день, я нырял, а затем грелся на тёплом камне. Через несколько погружений в воду я уже не мёрз и мог находиться в купели намного дольше, чем в первый раз.

В перерывах между моими купаниями мы беседовали с Ратибором. Вот что он поведал мне, сидя возле водопада:

 

 

ИСТОРИЯ

- Ратибор, - так какой истории верить? Получается, что нас учат не тому, что было на самом деле?

- Пойми, не было у древних русинов, живших ведами, истории, - ответил Ратибор, - конечно, знаменательные события происходили, но они тут же перекладывались в былины, мифы, сказки.

- Как же не было истории? Велись же в древности и летописи!

- Да и летописей не было! Жизнь руссов не нуждалась в регистрации, записи, памяти. Она была свободна! В том числе и от истории. Именно поэтому так мало памятников прошлой жизни русинов дошло до наших дней. Лишь с приходом государственности, а позднее и христианства, этих двух мощнейших регистрационных систем, появилась история, как механизм контроля над обществом, как механизм власти. Говорят, историю пишут победители. Историю можно преподнести как угодно, для служения определённым целям. У ведической Руси нет истории. Ведающие прошлого и настоящего никогда не пытались запечатлеть себя в анналах истории. Напротив, они проходили по жизни как можно незаметней. Тем не менее, до княжеской Руси, безусловно, происходили значительные события, которые отпечатывались в памяти народа. И, конечно, эти события были достоянием древней Руси. Их надо было сохранить, но делалось это не сухим пересказом или записью времени, даты, местом происшествия, а созданием мифологических повествований, где чёткие временные и пространственные координаты были стёрты, где персонажи не соответствовали своим реальным прообразам. Такие события обретали форму сказаний, сказок, былин, песен. Лишь во времена княжеской Руси герои таких повествований обрели чётко персональный характер. Но... Кто был персонифицирован? Князья. Те, кто не был по своей сути ведающими. Так же в былинах мы встречаем конкретные имена богатырей, в основном еврейской национальности. Лишь Святогор являлся сугубо русским героем. Но сам Святогор в былинах был образом собирательным и абсолютно мифологическим, таким как баба-яга, кощей бессмертный, леший, змей Горыныч и так далее. Святогор имеет явно не человеческие размеры, так его жена и Илья Муромец помещаются у него в кармане. А вот Добрыня Никитич вполне реальный человек, живший во времена князя Владимира, и приходился ему дядей.

Сейчас, история тщательно регистрируется, даты, количество участвующих в том или ином сражении, количество и имена убитых, захваченные населённые пункты, фамилии, национальности военачальников.

- Но постой, Ратибор, а как же светлая память о тех, кто за нашу мирную жизнь проливал свою кровь? Помню, мне было лет десять, когда я был в Волгограде на Мамаевом Кургане, там есть огромный мемориал, посреди которого горит вечный огонь, а на круглой стене тысячи фамилий, тех, кто погиб в сражении за город, за страну, за Родину. И ты хочешь сказать, что они не удостоены памяти своих потомков?

- А для чего нужна эта память?

- Как для чего? Что бы мы знали имена героев!

- Для чего тебе эти имена? Древняя мудрость гласит: «У героев нет имён». Ты там, на Мамаевом Кургане эти фамилии читал?

- Читал, конечно!

- Ну, давай, назови хоть одну!

- Там одних только Ивановых несколько десятков погибших было.

- Так что тебе эти фамилии дали?

- Я был просто поражён количеством написанных фамилий! Только Ивановых, Петровых, Смирновых столько полегло…

- Возможно, они отдали свои жизни за свободу своего народа, но не для памяти, не для того, что бы политики спекулировали на их смерти. Не для того, что бы на их прахе создавали идеологию. Память это знание, а знания можно повернуть как угодно, как угодно их использовать. Проще всего проявлять заботу о мёртвых. Можно даже создавать такие грандиозные поражающие воображения мемориалы. Гораздо сложнее дать свободу живым. Мёртвые безмолвны. Говорят: «о мёртвых либо хорошо, либо ничего», так вот лучше ничего, чем даже хорошо. Мёртвые не нуждаются в памяти, память их удерживает, их души не могут обрести  свободу. Их души служат интересам тех, кто их зарегистрировал. Тем, кто высек их на камне в том мемориале. Тому пример душа Владимира Ульянова, того вообще везде вспоминают, его именем названы проспекты, его имя на плакатах, его памятники и бюсты встречаются во всех населённых пунктах СССР. Тебе нужна память о Ленине? Или эта память нужна руководителям ЦК КПСС?...  А может Сатане?... Ты подумай! Те солдаты, фамилии которых ты видел высеченные на стене мемориала, несомненно, герои. Но тогда, во время войны, они были преднамеренной жертвой, посланной для заклания. Такие массовые жертвы можно было избежать. Жертва служит своему жрецу. Поэтому мы, живя здесь, отказались от памяти о своих предках. Мы имеем только мифы, которые не указывают на конкретные лица. Смерть уравнивает всех -  и подлеца и героя. При жизни герой удостоен славы, а подлец заслуживает кары.

- Но изучение истории может предотвратить в будущем совершение тех же ошибок, что были в прошлом!

- Ты ошибаешься, иначе после первой же войны больше войн не было бы. Человеку ведающему не нужна история. Конечно, он имеет собственный опыт, он знаком со знаниями, и даже с историей, но опирается на веды.

- Значит, ведающий человек знает историю?

- Да, конечно, но он её не создаёт! Он намеренно уничтожает свою личную историю и историю своего рода. И уходя из жизни, стирает за собой следы. Чтобы обрести свободу, необходимо  стать для общества невидимым.

- Как это? – не понял я.

- Чтобы тебя никто не замечал.

- Так это невозможно! Для того чтобы меня никто не замечал, надо уйти вообще из общества!

- Необязательно. Невидимость достигается с помощью виденья или веданья. Ведающего человека ты и вплотную не увидишь, если конечно, он сам того не захочет. Ведающий человек не оставляет следов, и не только там, куда ступает, но и в памяти человека. Для ведающего человека принцип прятанья своего «Я» есть способ накопления живы. В современном мире многие так и норовят выскочить из толпы, крикнуть, - Эй смотрите, это я! Шоу бизнес, политика, коммерция - везде есть те, кто хочет погреться в лучах славы. Эти люди входят в историю. Но! Историю делают не они! Они лишь столбы, метки во временном пространстве. Ведающий человек никогда не станет популярным, он может показаться, но люди будут видеть не его, а лишь образ, который он являет.

- Но над образом актёра, политика, тоже работают имиджмейкеры, - сказал я, - и они тоже являют не свой образ.

- Да! Но без их образа актёр или политик никто! Обычный винтик системы.

Я вспомнил, как видел по телевизору, каким образом накручивали очередную поп певицу. Ей говорили: Ты звезда! Ты крутая! У тебя в ногах тысячи поклонников!

Представляю, какое самомнение культивируют в таких пустышках.

- Системам необходимы обогретые лучами славы люди. Системы выпячивают их, делают примером для подражания. Создают такие условия, чтобы эти люди жили в роскоши. Другие им завидуют, стремятся подражать. Вот пример,  голливудские звёзды за роль в кино получают миллионы долларов, а ведь некоторые не то, что актёрского образования не имеют,  на английском-то говорить не могут. Конечно, настоящие творцы истории находятся в тени. Миром правят не президенты, короли, парламенты и другие политические, государственные структуры, а те, кого мы никогда не увидим, а если и увидим, то и не поверим, что нити властвования у этих людей. Они прекрасно понимают бремя славы. Слава растаскивает живу по маленьким кусочкам. Слава мешает человеку жить, человек перестаёт быть собой, он входит в образ славы. За каждой знаменитостью стоит тот, чей круг общения ограничен. Ему не зачем выставлять себя напоказ. Вместо себя он выставляет жертву!

- Что? Жертву? - не поверил я своим ушам, - жертву кому?

- Жертву, жертву! Ты посмотри, как их преподносят. Сцены, подиумы, кафедры… Ничего тебе не напоминает?

- Ты хочешь сказать, что это всё жертвенники?

- Алтари, жертвенники, верно! Жертва должна быть привлекательной, их таковыми и делают. Весь эстрадный бизнес есть обряд жертвоприношения. То же самое можно сказать и о политике и о других популистских актах.

Жертву приносят системе, чтобы она работала дальше. Система жертву охотно принимает и питается ей. Приносящий жертву при этом тоже получает подпитку, в виде осуществления своих целей. Система служит ему.

Сама жертва живёт лишь ради славы, то есть жертва добровольно возлагает себя на алтарь. Её жизнь направлена только достижению всеобщего признания. Жертва должна нравиться всем, конечно, это подразумевает лицемерие, сделку с совестью.

Поп культура лишь верхушка айсберга. Всё нынешнее общество следует принципу популярности. Каждый хочет выделиться, стать известным.

- Ты знаешь, что такое карма? - спросил Ратибор меня.

- Насколько я представляю, это некий причинно-следственный закон, по которому за зло несёшь наказание, а за добро получаешь некое вознаграждение, например в виде удачных перерождений.

- Добро! Но вот тебе пример. Представь себе, ну… скажем… две тысячи лет назад, живут себе по соседству и в мире друг с другом два племени.  Назовём их племя «оленя» и племя «лося».  Жили они в лесах и кормились в основном охотой, рыбалкой и собирательством. Но в один жаркий год леса, где жили «олени» сгорели. Племя оказалось на грани вымирания. Что делать? Старейшины племени решили просить помощи у соседей, чтобы те позволили им охотиться в их лесах. Собрали дары, выбрали самых уважаемых охотников и отправили их к «лосям» с просьбой о помощи. Когда старейшины племени «лося» выслушали делегацию племени «оленя», то ответили: «Мы бы рады были бы вам помочь, да наши леса скудны, а нам самим жить надо. Поэтому не пустим вас к себе.»

Что оставалась делать племени «олень»? Идти жить в степь? Так это равносильно гибели! И на совете племени было решено: Война! Да, конечно, «олени» вторгались на чужую территорию. Они это понимали, но иного выхода для себя не видели. «Лосям» пришлось защищать свои владения, ведь они понимали, что это их исконная земля, их Родина. Если они отдадут её без боя - то погибнут! Началась война, много людей погибло, но никому и в голову не приходило спросить, кто же виновен в этой бойне?

А ты как думаешь? Кто виноват в смерти людей на этом примере?

- Конечно, «олени» виноваты, они должны нести ответственность, и думаю, что по закону кармы они её понесли.

- Чтобы понять термин «карма», можно разложить его на части, и вот что мы получим: «к» - предлог принадлежности, «ар» - Земля, «ма» - мать, рожать, рождать. К Земле рождённый или, чтобы для уха звучало лучше - родиться на Земле. Видишь, как всё просто? Пройдя свою стезю на Земле, человек больше здесь не родится. А не пройдя - переродится вновь. И не имеет значения, живёшь ты по заповедям, молишься ли богу, творишь зло или добро. Суть не в этом. Суть в твоём предназначении, в понимании сего предназначения и следовании предназначению. Погибшие в бою воины племён «оленя» и «лося» на Земле уже не родятся, они выполнили свое предназначение, они бились за жизнь своих потомков. Они ведали, за что ведут бой, за что умирали. Не было виновных в той войне, каждый бился за правое дело, за жизнь своих потомков!

Раньше, несмотря на то, что войны велись постоянно, человеку было легче выйти из цепи перерождений. Нынче ситуация совершенно иная. Сейчас население на Земле такое, что за всё время существования человека столько людей не было! О чём это говорит? Да только об одном! Люди перестали выходить из цепи перерождений. Их искусственно лишили предназначения. Назови хотя бы одну страну, которая образовалась в результате мирного сосуществования людей? Образование стран проходило через процесс насилия, войн, порабощения, захвата земель. Вся демократия, вся нравственность, вся религия строится на насилие. В основе всего социального устройства стоит сила! Конституция, закон, суды - это ширма, видимость цивилизации, оболванивание масс, которые скрывают истинное строение общества. Человек перестаёт воспринимать реальность. Он будто погружён в сон. Он загружен абсолютно бесполезными делами. При этом ему кажется, что он необходим обществу. На самом деле он лишь потребитель. А за потребление приходиться платить, и человек платит своим новым перерождением на Земле! Земля превратилась в ловушку, души,   рождённые здесь, не могут больше вырваться. Планета перенаселена. Её ждёт истощение.

- Так почему такое происходит?

- Есть существо, которое готовит Землю под алтарь, а всех живущих на ней в жертву. Он предвкушает грандиозное жертвоприношение, позволившее ему стать самым могущественным существом во всём мировоздании.

- Ты говоришь о Сатане?

- Это одно из его имён. Миллиарды людей, не ведающих, за что они погибнут, отдадут свои жизни за его замысел! А пока он каждого оберегает. Люди для него словно помидоры на огороде, он и почву сдобрит, и подпорку поставит, и тепличные условия создаст, и всё ради того, чтобы урожай был, чтобы побольше съесть!

- Мне не нравится такая перспектива! – пожаловался я.

- Так не будь жертвой, и останешься жить на Земле!

- И что для этого надо?

- Быть самим собой. Ни христианином, ни мусульманином, ни язычником, ни буддистом. Самим собой!

- Я и так не следую ни одной религии. Этого достаточно?

- Конечно… нет! У тебя куча хвостов, привитых тебе системами. Через них ты управляем, ты им служишь. Для свободы эти хвосты необходимо обрубить. К сожалению, сделать это практически невозможно, через эти хвосты ты питаешься, словно плод кормится через плаценту беременной матери. Поэтому приходится идти на хитрость – научится эксплуатировать системы в своих интересах. Принцип прост, раз существует связь человек - система, её надо использовать, добиваясь своих целей. При этом системы включают механизмы безопасности, и сами отстраняются от такого человека, делая его свободным от себя. В результате чего человек не теряет силу, лишившись подпитки систем, а напротив приобретает её. Что даёт возможность заниматься тем делом, которое приносит радость, которое не обременено системами и даёт дополнительный приток живы. Такой человек может оставаться в обществе, но системы его уже не касаются, более того, они по надобности служат ему. Все поступки становятся осмысленными, и за каждый из них несётся ответственность, каждый поступок имеет свои последствия. Постепенно определяется зона своих интересов, вырисовывается цель жизни. Любые действия, не служащие этой цели, теряют смысл. Своя зона будто саваном окутывает человека, делая его для окружающих незаметным, а в дальнейшем и вовсе невидимым. Пропадают такие понятия как добро и зло, хорошо – плохо. Зато вся жизнь начинает пропитываться вселенским смыслом. Приходит мудрость. Суетность людей обретает вид хаоса. И если на начальном этапе хочется помочь нуждающимся, то позднее понимаешь пустоту этого намерения. Мудрый человек не совершает ни плохих, ни хороших поступков, они уже вне зоны его действий. А его действия недоступны пониманию обывателей, они уже под саваном. Своя зона замкнута. Те хвосты, что оставались от системы, полностью отпали. Такой человек уже самодостаточен и может жить, где хочет и как хочет. Но все его желания подчинены лишь одному – смыслу своей жизни! Он стал самим собой! Без влияний извне. Можно ли такого человека сделать жертвой? А?

- Вряд ли, – согласился я.

Вернёмся к понятию кармы. Приверженцы теории реинкарнации утверждают, что беды на головы людей сыпятся во их же благо, человек как бы проходит очищение своей кармы. На мой взгляд, это мало что объясняет. В мире происходит столько бед, а кармы людей не только не очищаются, а напротив, отяжеляются. Полностью для следующей жизни человек может собрать себя только в определённых условиях, например, таких как осмысленная смерть, в обратном случае рождается не совсем тот человек, который умер и он не может нести ответственность за прошлую жизнь, так как она не совсем его.

Проблема несколько шире, каждый человек несёт ответственность не за самого себя, а отрабатывает карму всего человечества. Люди, живущие в системах, всё дальше уходят от своего истинного предназначения, от гармонии с природой и самими собой. Всё мировоздание стремится исправить ситуацию, включаются механизмы безопасности. Природа словно говорит людям, «стой – здесь смерть,  сюда нельзя!» А они лезут, и их убивают, калечат, из них делают роботов, их ставят на колени. Что нужно сделать, чтобы люди опомнились, взглянули на мир незатуманенным взглядом? Видимо, только одно – показать всю пагубность ситуации, а если они не поймут этого, то стереть с лица Земли. Для этого уже всё готово, ещё несколько десятков лет, и начнётся невиданная доселе вирусная эпидемия. Череда землетрясений будет содрогать планету. Мощные цунами зальют побережья. Но население Земли не уменьшится. Люди будут продолжать плодиться и плодиться, перекрывая все потери.

- А что дальше? Так не может продолжаться вечно!

- Дальше? Война с использованием ядерных технологий. В живых останутся те, кто успеет найти гармонию с природой, найти свой путь, своё предназначение. Предупреждения уже есть!

Человек пришёл в этот мир для радости, он изначально самодостаточен. К сожалению, среда проживания для человека, мягко говоря, ядовита. И яд этот человек сам и создал.

За беседой и купаниями день прошёл незаметно. Несмотря на то, что я уже более суток не ел, чувства голода не испытывал. Более того, не вспоминал о еде, лишь иногда пил воду из водопада. Не думаю, что в городе такое было бы возможно. Скорее всего, место и вода подпитывали меня.

Я забеспокоился, когда стало темнеть. Мне не хотелось вновь провести ночь в холоде и без сна.

- Пойдём, - сказал Ратибор, - здесь есть место, подходящее для ночёвки, оно тебе понравится.

Мы зашли в тайгу и, пройдя минут десять,  остановились на сплошь покрытом мхом месте.

- Глянь-ка, какая кровать-то, - подбодрил меня Ратибор, - ложись и спи.

Мне сложно было просто лечь. Ведь каждый день на протяжении всей моей жизни, я перед сном проделывал своего рода ритуал. Стелил постель, раздевался, залезал в кровать, накрывался одеялом, а тут всего этого нет! Даже в палатке я всё это проделывал. Просто лечь и уснуть для меня было очень просто и непривычно! Тем не менее, мне ничего не оставалось делать, как последовать указаниям Ратибора. Я лёг и уснул. То ли я уже привык к холоду, то ли дала о себе предыдущая бессонная ночь, но я проснулся только утром.

СМЕРТЬ РАТНИКА

Ратибор уже не спал. Он сидел, прислонившись к сосне спиной. Увидев, что я проснулся, сказал:

- Пошли! Нам сегодня надо много пройти.

- А что? В поселение мы не пойдём? – с нескрываемым испугом спросил я.

- Сегодня нет! Здесь помимо деревни есть места, которые стоит тебе посетить.

- А далеко идти?

- Далеко! – односложно ответил Ратибор.

- А покушать?

- Так ты что, за всю свою жизнь не наелся?

- Мы и сегодня есть ничего не будем? – спросил я

- Легче идти будет.

- У меня же сил не хватит.

- Хватит, не переживай! Пойдём!

Ратибор повернулся и пошёл. Я последовал за ним. Мы спустились к ручью, окунулись, попили водицы, и я почувствовал прилив сил. Конечно, долгая привычка  есть через равный промежуток времени мешала чувствовать себя комфортно. Но, пройдя пару километров, я внезапно для себя ощутил лёгкость и отсутствие усталости.

Мы преодолевали спуски, подъёмы, шли не по тропам, держа направление на видимый ориентир, будь то вершина горы, высокое дерево или солнце. Наше движение напоминало мне полёт, я словно парил над землёй, не чувствуя тела. Время стремительно летело за нами. Останавливались мы только возле ручьёв, чтобы попить и сполоснуться.

Когда солнце уже стало клониться к горам, мы вновь вошли в лес. Немного ещё пройдя, Ратибор остановился и сказал:

- Мы почти пришли, но место, куда я тебя вёл, покажу завтра с утра. Вечер для этого неблагоприятное время.

Вновь без всякой подготовки мы легли спать. Видимо, Ратибор знал, где лучше всего спать, так как на этом месте мне тоже спалось превосходно. Мягкая хвоя служила мне матрацем, и своим запахом погружала в глубокий сон.

Мы проснулись на заре. Было холодно, но я старался  справиться, расслаблялся и входил внутрь своих ощущений, становилось легче.

- Пойдём! – скомандовал Ратибор и мы двинулись вверх по склону вдоль крутого ручья.

Сперва я услышал рёв воды, потом лес расступился, и перед нами возникла каменная стена, с которой низвергался в небольшое, но глубокое озерцо двадцатиметровый водопад. Впрочем, на эту стену можно было легко залезть, выступы и небольшие террасы позволяли подобраться к водопаду на любой высоте.

- Ну что, стоило сюда идти, чтобы увидеть такое? – спросил Ратибор.

Не отрывая взгляда от низвергающейся воды, я ответил:

- Да!

- Давай на самый вверх! – сказал Ратибор.

- Давай!

И не дожидаясь Ратибора, я полез наверх по стене.

Сверху вид открылся впечатляющий: вот она вода, течёт не спеша и тихо, лишь слегка журча, и не ощутив более опоры, с рёвом срывается вниз, рассыпаясь на тысячи брызг, с шумом врываясь в озерцо.

- Давай вместе с водой, вниз! – услышал я позади себя голос Ратибора.

- Нет, я не буду! Высоко!

Я не воспринял слова Ратибора всерьёз.

- Я тебя сюда только ради этого и привёл, чтобы ты испытал полёт!

Я понял, что ошибся – Ратибор не шутил и просто так от него не отвяжешься. Он явно хочет настоять на том, чтобы я прыгнул с водопадом. Но мне даже смотреть вниз было страшно, а о прыжке и речи быть не могло.

- Так ты что, боишься? – участливо спросил Ратибор.

- Боюсь, конечно. Тут высота, наверное, метров двадцать.

- Это хорошо, что ты боишься, значит, будет что преодолевать.

- Не понял, преодолевать что?

- Как что? Страх, конечно! А прыгнуть придётся, без этого мы отсюда не уйдём! Судя по тебе, дня три мы здесь пробудем. Без еды больше ты не протянешь.

Он явно запугивал меня, и это у него получалось. «Может прыгнуть сейчас, и покончить с этим» - подумал я, но, взглянув вниз, словно в пасть смерти, мысль эту отбросил.

- А ты сам можешь спрыгнуть с водопадом? - спросил я со слабой надеждой, что и Ратибор испытывает страх.

- Смотри, - сказал он, - страх это не зло, страх помогает человеку чувствовать опасность. Но страх можно контролировать волей. Чтобы сделать мужественный поступок, необходима решимость, а решимость невозможна без целеустремленности. Здесь тебе предстоит постигнуть состояние решимости!

Ратибор отошёл от края водопада метров на десять, разбежался, оттолкнулся от стены и словно завис в воздухе, а затем стремительно скользнул вниз, расставив руки в стороны, перед поверхностью он свёл руки над головой и вошёл в воду.

- Ох…еть! - вырвалось у меня. 

Через пару секунд Ратибор вынырнул и махнул рукой, предлагая последовать его примеру. Я ещё раз взглянул вниз и отрицательно мотнул головой. Мне было безумно страшно, я и думать не хотел, что нужно прыгнуть вниз с водопада. Я стал спускаться по стене.

- Не переживай, - успокаивал меня Ратибор, когда я спустился.

Он сидел на камне и обсыхал на солнце. Жестом он пригласил меня расположиться рядом с ним. Я сел на гальку, спиной облокотившись о большой валун.

- Никто не может с первого раза прыгнуть с этого водопада, - продолжил Ратибор.

- А зачем это надо?

- Чтобы научиться не раздумывая и без страха вступать в бой!

- Какой бой?

- Если ты хочешь жить, а не влачить своё существование, то вся твоя жизнь будет состоять из боёв. А в каждый бой надо вступить с решимостью. Откажешься от боя – потерпишь поражение! Прыжок с водопада даёт переживание решительности, - он сделал паузу и спросил, - мне Добрыня успел сказать, что ты чуть не сорвался в пропасть, когда вы шли сюда через перевал?

- Да! Мне кажется, я чудом жив остался.

- А что ты чувствовал на грани смерти?

- Полную беззащитность!

- Страх был?

- Я, наверное, не успел испугаться.

- Не думаю! Перед смертью время словно останавливается. Мысль ускоряется. Чувства обостряются. Если бы ты погиб, то твоя смерть была бы прекрасна!

- Что? – не поверил я своим ушам, - смерть прекрасна? Это моя смерть прекрасна?

Ратибор бросил камушек в озерцо и, наблюдая за кругами на воде, ответил:

- Страх мешает сознанию, смерть без мысли бесполезна.

- Вот те да! Ты знаешь полезные смерти?

- По крайней мере, здесь каждый пытается умереть в соответствии со стремлениями своей жизни. Каждый готовится к смерти чуть ли не с рождения. В твоём мире с рождения человек начинает умирать. Чувствуешь разницу?

- Ну, может и есть разница.

- Ты задумывался: в чём смысл твоей жизни?

- Конечно, задумывался!

- И не нашёл ответа? Да?

- Да!

- А может, стоит задуматься: в чём смысл твоей смерти? – Ратибор пристально взглянул на меня, - думаю, на этот вопрос будет ответить проще!

Ратибор выдержал небольшую паузу и продолжил:

- Расскажу я тебе о смерти, на примере ратника ведической драки. Тебе близка стезя воина. А вся наша жизнь – битва. Мы не рождены для комфортного времяпрепровождения. У каждого своя задача и чтобы решить её, необходимо биться.

Так вот, смерть воина ведической драки есть неотъемлемый атрибут его стремления к цели, к победе. Смерть в этом случае не равнозначна поражению, быстрее, наоборот, со смертью ратник одерживает победу. Помнишь, мой пример с племенами «Лосей» и «Оленей»? На этом примере видно, что смерть является продолжением пути. Ты боишься смерти?

- Да! – признался я, не задумываясь.

- Согласись, ведь странно бояться смерти!

- Не соглашусь, думаю напротив, странно не бояться её!

- Но смерть неминуема! Рано или поздно любой живой организм умирает. А раз так, то бояться её глупо!

- Возможно, ты и прав, но всё же умирать не хочется.

- Да, есть тяга к жизни, и умирать никто не хочет, но есть те, кто может без страха принять смерть, при всём своём жизнелюбии!

- Кто же это?

- Тот, кто прожил свою жизнь не напрасно! Тот, кто отдал свою жизнь в бою, отстаивая свою свободу! Тот, кто умирает осознанно! Тот, кто оставил смысл своей жизни в надёжных руках своих потомках! Но те, кто жил бесцельно, кто не дорожил своей жизнью, тот боится смерти! Подсознательно они понимают, что их миссия на Земле не завершена, в этом случае смерть является как бы преждевременной. Такой человек подсознательно чувствует, что за смертью стоит пустота, растворяющая душу, словно кислота. Страх смерти в этом случае обоснован!

- Означает ли это, что и гибель нашего человеческого мира, которую готовит Сатана, надо переживать без страха?

- Конечно же! Сатана уже практически приготовил свой мир, который ждёт своего заселения. Этот мир можно, условно, назвать адом. Но! Люди, попавшие туда, будут жить не хуже, чем живут здесь. Они готовы к жизни в аду! По существу, они уже здесь живут в аду! Те же, кто в нашем мире находится в состоянии радости и счастья, в мир Сатаны не попадут! Таких людей ему забрать не удастся. Поэтому никому бояться не следует. Более того, наш мир, в котором мы сейчас живём, никуда не денется. Перед самым концом своего замысла, Сатана по всему миру пустит слух о конце света. Это будет происходить через печать, телевидение, кино, посредством всевозможных религий, научных предположений о столкновениях с кометой, наводнениях, смене оси Земли. Эта тема будет везде. Люди сами того не ведая, мусоля эту идею, будут создавать образ гибели человечества. И гибель не заставит себя ждать! Конец света настанет, но только для тех, кто его ждал, кому его навязали! Мы же останемся здесь! Мы не противостоим Сатане, именно для нас он освобождает Землю, сметая с неё всё своё порождение. Делая Землю пригодной не только для жизни людей, а и для рождения новой эры богов. Для нас это будет не конец света, а очищение мира!

- Что, значит, вы не противостоите Сатане? Только что ты говорил о том, что надо принимать бой, а теперь ты заявляешь обратное.

- Мы находимся на таком уровне сознания, что прямой бой с Сатаной нам свободу не принесёт. У нас другая задача. Но для многих именно сопротивление Сатане, пусть даже безнадёжное, - дарует свободу и победу! Ведь в бою смерть несёт сильнейший ритуальный характер и является одним из способов наиболее благоприятного перерождения либо в нашем мире, либо более светлом, тонком. Большинство людей на подсознательном уровне это чувствуют, но не в состоянии понять. Этому мешает ряд спланированных нынешними правителями причин. Первая из них перевод общественных отношений на уровень компромиссов посредством торговых отношений. Где всё имеет свою цену. В таком случае нет смысла платить за цель своей жизнью. Якобы всегда можно найти компромисс. Человека ущемляют, а он считает это компромиссом. Человека эксплуатируют, а он думает, что всего-навсего выполняет государственные законы и платит налоги. А что есть в этом случае деньги? Да это и есть жизнь, время, данное природой, это труд, осознание. Человека полностью высасывают, не оставляя шансов на жизнь, а он считает, что идёт на компромисс. По существу человечество в том виде, в котором оно существует, уже мертво. Заочно! Оно взяло кредит на смерть! Людям не оставили жизни! Их обманули и очень искусно. Создалось ложное ощущение, будто кроме денег ничего и нет. Нет чувств, нет боли, нет жизни! Всё можно переложить в денежный эквивалент. Но это же абсурд! Тем не менее, у Сатаны получается надурить людей, которые приняли его правила жизни, его описания мира. Но это правила торговцев, но не воинов. А торговля идёт жизнями. Не даёт он вспоминать людям, что счастливы были они, как бились за свободу, как жизни отдавали, и кровью Русь кропили и там где кровь лилась наших предков, ту землю уже никому не отдавали! Кровь даёт импульс образу. Об этом знали наши предки. Иногда они приносили животных и даже людей в жертву своим богам. Те древние, людские жертвоприношения не были связаны с насилием, да и уходящего в мир иной на обряде с трудом можно назвать жертвой в том понимании, что вкладывает в этот термин современный человек. Это был осознанный переход в другую реальность. Любой человек на Земле смертен. И если кто-то готов к переходу в другой мир, то он может это сделать раньше естественной смерти. На пике своих возможностей. Древние также прекрасно осознавали, какое значение имеет пролитая кровь на поле битвы. Не случайно Сталин, используя сакральные знания древних ведунов, лил кровь своих преданных слуг, решая задачи верховных правителей. И не случайно первые дни Второй Мировой Войны были залиты кровью советских людей. Льётся кровь, крепнет государство! Крепнет идея, за которую борются! Крепнет дух! Отдавать ли жизнь свою за идею? Решать должен каждый сам. Не обязательно для этого погибать, но если смысл жизни не стоит жизни, то это не жизнь, а умирание. Все умирают, но каждый умирает по-разному, и достойная смерть есть продолжение достойной жизни. Самурай выбирает смерть, нежели позорную жизнь. Здесь позор есть поражение, а осмысленная смерть – продление жизни. Левиты прекрасно осведомлены о роли смерти и пролитой крови в достижении намеченной цели, но свою жизнь они не хотят отдавать, ввиду того, что цель их, по сути, мерзостна и смерть в таком случае не будет являться переходом в загробный, еврейский рай. У них бог другой, их бог - Сатана! С ним иудеи ищут слияния. Умирать на поле боя им никак нельзя. Но надо продвигаться к цели, а как? Лить чужую кровь, уничтожать непосвящённых! Но! За сатанинскую идею! Две тысячи лет назад им представился случай, когда еврей отдал жизнь за веру. Ему была пущена кровь. В тот момент был создан мощный образ новой религии. Религии  немощного бога! Левиты не могли упустить шанса: принять как орудие порабощения мира - эту новую религию. Они разнесли её по миру, и она дала корни!

Интересен тот факт, что левиты решили так называемым мирным путём завоевать мир. Почему? Да потому, что крови за освободительное движение будет в таком случае пролито минимально. Таким образом, нас лишили возможности погибнуть за смысл своей жизни! Нам постоянно говорят, что наша жизнь бесценна. Каждому внушают чувство важности. Что стоит такая важность, что стоит такая бесценность у раба? Пусть раб будет называться господином, пусть тешит своё самолюбие.

А вот бросить в бой своих солдат - масонов и иудеев-евреев, не посвящённых в главные замыслы Сатаны, это дело другое. Пусть умирают, крепче станет власть Сатаны! Он будет жертвовать своими воинами, которые добровольно пойдут на смерть. Ему это надо. Не просто так Гитлера вынудили уничтожать евреев, как и французский король Филипп, который совершил роковую ошибку. Все правители, которые уничтожали своих врагов,  обречены на поражение. Другое дело Сталин, он уничтожал соратников и ведал, что творит, он выиграл войну, власть в своей стране у него была почти неограниченная. Сатана поступает так же: он вербует себе слуг и уничтожает их в мясорубке им же развязанной войны. Жертвы укрепляют его власть. Вся его деятельность - ритуал смерти. Одно дело -  отдавать жизнь за свою идею, как поступают ведические ратники, где смерть есть продолжение стези, другое - умирать за идею чужую, не ведая, что на самом деле она представляет, в этом случае вся жива уходит тому, за кого отдаётся жизнь.

Левиты, рядовые иудеи, масоны, христиане питают одного единственного человека - Сатану. Ни о каком рае речь в этом случае не идёт. Их ждёт смерть окончательная. То же самое можно сказать и о тех, кто живёт без всякого смысла. По сути, такие люди уже мертвы и ждут лишь своего физиологического конца.

Для того чтобы уметь принять бой, надо уметь войти в состояние воина. Чему я и хочу тебя научить. Там, на краю водопада ты сможешь достичь этого состояния!

- А как же я преодолею страх?

- Только силой целеустремлённости.

- Так для этого надо иметь цель!

- Верно! Цель у тебя есть – стать бойцом! Это означает стать живым человеком, готовым постоять за свои ценности. Думаю, цель достойная, и стоит твоей жизни!

- Что значит: стоит моей жизни?

- А то и значит, что прыгнув с водопада, ты рискуешь распрощаться с ней!

- Ну, успокоил! – возмутился я.

- Я не успокоить тебя хотел, а хотел, чтобы ты осознал всю ответственность прыжка. Там, на перевале ты думал, что вот-вот сорвёшься, и всё же не испытывал страха. Ты совершил поступок, который вывел тебя из тупиковой ситуации. По сути, ты ведал, но это случилось лишь из-за близости смерти. Сейчас чувства, испытанные тобой там наверху, ещё свежи, ты можешь их вновь вызвать и войти в состояние близости смерти. И тогда придёт решимость.

Пока мы сидели, небо заволокло тучами,  пошёл дождь, вначале неохотно – крупными редкими каплями, а затем холодным ливнем. Мы спрятались от дождя в небольшом каменном гроте. Настроение у меня упало, совсем не хотелось сидеть здесь неизвестно сколько, да и рассказанное Ратибором навевало на меня мрачные мысли. Видя моё состояние, Ратибор сказал:

- Я смотрю, тебя природа угнетает.

- С чего ты взял!

- Пошёл дождь, и ты скис!

- Да, дождь на меня действует удручающе.

- А ты возьми от него силу! Чувствуешь, как изменился воздух, какими звуками наполнил дождь пространство? Поменялся ритм жизни! Ты просто не можешь на него настроиться! Вдохни поглубже воздух, задержи дыхание, пусть сила дождя разольётся по твоему телу! Мощь пугает только тех, кто не может с ней обращаться. Впитай все проявления дождя, его звук, его прохладное дуновение, его влажность, стремительность, проницаемость, запах!

Я закрыл глаза и стал представлять, как дождь заполняет всего меня. Вскоре я уснул. А когда проснулся - дождя не было. Стало смеркаться. Мокрая трава, деревья, кусты, влажные камни, всё говорило о том, что дождь кончился недавно. Было прохладно, и я замёрз.

- Здесь недалеко есть избушка, - сказал Ратибор, - до ночи дойдём, согреешься, а завтра вернёмся сюда. С водопада тебе всё же придётся прыгнуть.

Я был рад, что этой ночью буду спать не под открытым небом.

До избушки мы дошли за час, но успели намокнуть - дождь пошёл вновь. Избушка оказалась охотничьим домиком, там была печка и сухие дрова, Ратибор её быстро растопил. Придвинувшись к открытому огню, я подставлял себя теплу, желая отогреться и обсохнуть.

Очень быстро стемнело. Ратибор поставил на печь чайник с водой и бросил туда траву, которую собирал по дороге.

- Ратибор, а если я разобьюсь насмерть, прыгнув с этого водопада?

- Значит, ты недостаточно силён!

- А не будет приравниваться этот поступок к самоубийству, и я возьму грех на свою душу?

- В обществе бытует мнение, будто убиенный человек - мученик, а самоубийца -  грешник. Но всё не так просто, термины «мученик» и «грешник» являются лишь штампами. Влияние церкви искорёжило смысл этого термина, но стержень остался. «Мученик» - термин скорее садомазохистский, как впрочем, и вся христианская церковь, в их христианском понятии мучения есть путь к богу, к святости. В русском языке есть другое слово -  «герой».

- Ты ошибаешься, слово «герой» происходит от английского «хероу»! – возразил я.

- Твой английский «хероу» уходит корнями к таким словам как Геракл, Геркулес, Гелиос (солнце), и русского Хер, как символа мужского и в тоже время солнечного начала - Хорса. Геракл, он же Геркулес был одним из славянских богов, перекочевавших в последствии в Греческий и Римский пантеон богов.

«Грешник» - ещё один искусственно введённый поповский термин. У славян был другой термин - «изгой» - человек, лишённый пути. Изгоев хоронили вдали от поселений, предавали земле. Герои же уходили в последний путь с почестями, а для тех, кто хотел уйти к своим богам, строились ладьи, которые спускались на воду и вместе с убиенным сжигались. Подвиг героя оставался в эгрегоре общины, рода, народа, страны. Подвиг подпитывал эгрегора, укреплял его. Потомки героев понимали это и славили своих предков, тем самым не давая духу умереть.

Сейчас героев мало. Да, конечно героизм присутствует, но чему он служит? Те, кто живёт без цели  - изгои! Их жизнь медленная смерть, по существу есть самоубийство. Церемония похорон есть не что иное, как погребение изгоя, - человека относят на свалку и закапывают в земле. Впоследствии близкие при жизни погребённого лишь изредка приходят на могилу, отдавая дань церковным праздникам.

- Так ты намекаешь на то, что если я прыгну с водопада, то стану героем?

- Нет, конечно, это только урок! Но урок, способный впоследствии подвигнуть тебя на геройский поступок! И если ты погибнешь, исполняя свой урок, то это не будет самоубийством и тем более грехом!

Чайник закипел, Ратибор расставил кружки на столе, налил в них отвар и предложил мне выпить.

Некоторое время мы пили молча, но мысли в моей голове не давали мне покоя, и я задал вопрос:

- Так что нам делать? Идти на смерть ради своей идеи?

- Нужно жить ради идеи! Защищать её, а если понадобится, то и отдать за неё жизнь без сожаления! Но для начала каждый должен понять, для чего ему дарована жизнь.

Существует много людей, у которых вся жизнь подвиг. Им не надо быть убиенными, чтобы стать героями, но они каждый день отдают свою жизнь служению своей идеи. Они счастливы. И когда приходит смерть, то берёт их бережно. Эти люди, умирая, улыбаются.

Отвар, что приготовил Ратибор, оказался единственным, не считая чистой воды, что мы приняли вовнутрь этим днём. Впрочем, он каким-то удивительным способом утолил моё чувство голода.

Мы легли на сколоченные из досок полки, на которых было брошено сено, и я быстро провалился в сон.

Наутро дождь прекратился. И Ратибор вновь меня повёл к водопаду, на то же место, с которого мне предстояло прыгнуть вниз.

- Ратник должен научиться определять и удерживать то состояние, - говорил Ратибор, - которое предшествует страху! Страх всегда приходит потом, это реакция на опасность, ты должен опередить его и войти в состояние решимости, в этом случае страх займёт место в очереди последним, и наступит лишь тогда, когда бой состоялся. Сейчас я не толкаю тебя вниз, и страха у тебя нет. Ты сам выберешь подходящий момент для прыжка.

- Как я могу это сделать?

- Каждый раз, когда ты будешь спокоен, подходи к краю обрыва с готовностью прыгнуть вниз, и старайся прочувствовать момент перед надвигающимся страхом, оттяни его, а лучше замени  теми ощущениями, которые ты испытал на перевале, вися на скале. Тогда к тебе придёт решимость и ты, не ожидая от себя, прыгнешь!

Целый день я подходил к краю водопада с явным намерением прыгнуть. Мне казалось, что я готов, но каждый раз, когда уже был взят старт для разбега, и оставалось сделать только пару шагов, приходил страх, и я останавливался.

Ратибор говорил, что можно прыгнуть и со страхом, просто пересилив его, но тогда весь мой героический поступок не имел бы смысла, более того, он мог бы кончиться смертью.

К вечеру опять зарядил дождь, и мы пошли в избушку.

- Добро, - начал разговор Ратибор, когда огонь в печи разгорелся, - если я ранее настаивал на твоём прыжке, теперь это право твоё, и твой выбор, ты сам решишь, прыгать тебе с водопада или нет. Лишь в этом случае твоё действие будет иметь наибольшую силу!

- Это значит, что завтра мы можем уйти отсюда?

- Да! И ещё… покушать! Всё зависит от твоего выбора! Но! Учти, если ты примешь выбор – прыгать, то ты обязан будешь это сделать!

Перед сном мы вновь выпили отвару и легли на охапку сена. Я долго не мог заснуть, передо мной стояла сложная дилемма, которая с одной стороны была навязана мне Ратибором, но чем я больше думал, тем явственнее понимал – Ратибор тут ни при чём, это полностью мой выбор! Ратибор лишь указал на него, и видимо, он ведал, какой выбор я сделаю. И я его всё же сделал, что придало мне сил и уверенности, с которой я мгновенно уснул.

Той ночью снилось мне, как я, оттолкнувшись от края водопада, летел, но не вниз, а вдоль ручья. Чувство полёта возбуждало меня. Долетев до места, где ручей впадает в реку, я повернулся вверх по руслу и затем вертикально, стремительно взлетел в небеса и оттуда взглянул вниз. Я находился на высоте полёта самолёта,  горы казались лишь маленькими бугорками, нарушавшими гладь Земли. Они уже не давили меня, напротив, казались беззащитными, и мне хотелось оберегать их.

На следующий день, оказавшись вновь на краю водопада, я ощущал себя иначе. Не было переживаний о прыжке, была решимость, которая проснулась вместе со мной, и, боясь, что она пройдёт, я торопился, с нетерпением ожидая встречи с неизвестностью. Из памяти стёрлось, как я, не ожидая Ратибора, быстрым шагом шёл к водопаду,  как залез наверх. Ощутил я себя лишь тогда, когда для разбега отошёл назад. Я был готов! И вот! Несколько шагов и под ногами пустота и… упоение полётом! Поверхность озера, словно в замедленной съёмке, медленно приближалась ко мне. У меня была масса времени, чтобы развернуться в воздухе головой вниз и вытянуть руки навстречу воде. Затем вода медленно затянула меня в себя. Я коснулся руками камней на дне озера, развернувшись, оттолкнулся от них ногами. Тут время вновь обрело свою привычную размерность. Я вынырнул.

Ратибор сидел на камне. Он махнул рукой, чтобы я подплыл к нему.

- Отложи это состояние у себя в памяти! – произнёс Ратибор, когда я уже сидел рядом с ним.

- Я не понимаю, как такое состояние можно вызывать? – спросил я, - оно словно пришло само!

- Ты сам сделал выбор! Это и дало силу!

- Но я не понял и механизма выбора, как я его сделал?

- Зачем тебе механизмы, ты сделал, и это главное, а механизмы оставь учёным!

- А если мне понадобится выбор в дальнейшем, как я смогу его сделать, если не знаю механизмов?

- Не забивай свою голову, всё это неважно, встанет перед тобой выбор, ты его сделаешь, а как -  неважно!

Около часа я лежал на камне под солнышком, обсыхал и приходил в себя после прыжка с водопада. Глядя на высоту, откуда низвергалась вода, я уже не мог понять, что побудило меня оттуда прыгнуть. Словно час назад не я, а кто-то другой совершил двадцатиметровый полёт. И если нужно будет прыгнуть вновь, я ни за что не соглашусь.

- Пойдём домой, - сказал Ратибор.

В этот день до поселения ведунов, мы не дошли и особенно не старались. Шли медленно, останавливаясь в различных местах. Меня одолевали мысли о прыжке с водопада, лишь пару дней назад я и представить не мог, что спрыгну с такой высоты, а сегодня с утра бежал совершить этот безумный поступок. Постепенно мысли мои стали течь по другому руслу.

Остановившись у очередного ручья, чтобы попить и отдохнуть, я спросил у Ратибора:

- Что за грандиозную жертву готовит Сатана?

- О! Это смена эпох! Сатана сопоставляет себя с древними богами. Хочет следовать их путям. Он создаёт свой мир, такой, который будет подчинён лишь ему. Там будут безгранично властвовать его законы. Там он будет богом! Создание этого мира подходит к завершению. Остаётся лишь добавить мелкие штрихи и… заселить его.

Но чтобы тебе было понятнее, начну объяснять издалека. Тот мир, в котором мы с тобой живем, является натуральным. Не искусственно созданным! Он образовался сам! Ни бог, ни какая другая сущность его не создавала. Наш мир возник случайно. Конечно, для его создания были включены определённые механизмы, но они не контролировались извне. Это можно сравнить с ДНК. Есть код развития, но процесс всегда остаётся непредсказуемым. В нашем мире все существа являются создателями своей жизни. Всё зависит от них, а не от какого-то бога. Здесь каждый изначально свободен, и может делать свой выбор.

Когда однажды одно земное существо смогло создавать образ будущего, оно стало человеком. Началась новая эпоха на Земле, которая стремительно развивалась. Человеческое общество оказалось крайне неоднородно. В нём появлялись различные пласты, они наслаивались, создавая базу следующему слою. Возникло кастовое деление общества, которое позволяло быстро эволюционировать. В конце этой эпохи некоторые люди стали богами. Наш, земной мир стал для них тесен. Словно колыбели становятся для малышей малы, когда они вырастают. Различные интересы богов спровоцировали на Земле войны, в результате которой боги стали покидать нашу планету. Война богов положила конец одной эпохе – эпохе богов, и началась ведическая эпоха. Боги научились создавать свои причудливые многочисленные миры. Они могли создать почти всё, материя была им подвластна, они могли создавать тела животных и даже людей. Но! Создать новую душу они не могли. Для многих богов это и не нужно, они были самодостаточны и счастливы в своём одиночестве. Другие боги объединялись в пантеоны, у них был один мир на несколько десятков или сотен богов, у них были общие интересы и задачи. Были и такие, кому нужны натуральные души, чтобы населить свои миры животными и людьми. Они то и решили создать на Земле питомник для душ. Боги не желали оставаться здесь, им не нужна была проблема с другими богами, гораздо проще и лучше для них было создать свой мир, свой рай и жить припеваючи, они покинули Землю. Остались люди, те, кто ещё не смог достичь сознания богов - низшие касты.

Ведическая эпоха характеризовалась высоким человеческим сознанием, граничащим с божественным. Но человеку стать богом было практически невозможно. Над человечеством имелся божественный контроль. Образ богов держал человека на определённом уровне, не давая развиваться выше, искусственно сдерживая человеческий потенциал. Уменьшилась продолжительность жизни человека. За отведённый срок жизни человек не успел бы достичь божественного сознания. Для предотвращения конфликтов между собой боги поделили Землю на свои владения, где выпёстывали себе души для своих миров. Для этого они помогали своим подопечным в жизни, охраняли, создавали благоприятные климатические, метеорологические условия для обильных урожаев, но лишь в том случае, если их почитали и славили. В те времена боги могли и напрямую разговаривать с людьми и обучали их. Они готовили людей к жизни в своих мирах. А миры те действительно хороши, и попасть в них люди мечтали. Боги брали к себе самых лучших своих учеников. Они постепенно заселили свои миры. Они давали людям идеальные тела, они создавали идеальные условия для жизни. Люди жили там очень долго, по тысяче лет не болея и не старея, и уходили из жизни, не боясь умереть, чтобы вновь переродиться там же. Жизнь людей в мире богов счастлива, но люди там лишены возможности самим стать богами. Мир богов -  это мир, подчинённый создателю.

Шло время, боги всё меньше и меньше посещали Землю, создание их миров было полностью закончено. Там росли прекрасные растения, там был идеальный климат, ласковые красивые животные гуляли по живописным ландшафтам. Люди любили друг друга. Войн не было. Земля богами забылась. Лучшие человеческие души покинули её. Контроль богов ослабевал. В это время и родился наш герой. Мальчик Сатана. Родился он в очень благоприятный для него момент, в очень благоприятном месте. В то время, когда общий фон сознания на Земле оказался истощённым переселением лучшего человечества на божественные планеты, Сатана сумел реализовать свой человеческий потенциал и стать полубогом. Для людей ведической эпохи сознательное перерождение было доступно. Но бессмертие для людей было невозможно. Боги же были бессмертны! До сих пор стать богом Сатане не удалось. Жизнь его для этого слишком коротка. Смерть хоть наполнена сознанием, всё же мешает. Существование его на Земле искромсана смертями и рождениями. Он ведал о богах. Он хочет стать богом. И он им станет. Но какой ценой! Тогда, в конце ведической эпохи он понял, что человеческое сознание должно работать только на него. Но как? Человек был ведичен. Надо было снизить сознание человека до уровня знания. И дать знания ложные. Те, что способны подчинить человека себе. Сатане нужна была власть!

Он прекрасно помнил, как боги привлекали на свою сторону людей. Они создавали мифы. Люди жили этими мифами. Грезили о прекрасных садах, о счастливых семьях с чудными детишками. Людям надо было дать надежду. Сатане нужна была власть. Мифы -  это инструмент прихода к власти. Именно благодаря придуманному им мифу о прекрасном будущем он собрал вокруг себя тех, кто потерял дар веданья. Для людей ведающих миф Сатаны был пустым звуком, они видели, что этот миф пуст.  С потерявшими дар веданья Сатана создал первые системы: это математика, государственность, религия, знания, письменность и другие. Системы оказались очень эффективными в борьбе с сознанием ведического общества. Системы были изумительным оружием в войнах. Сатана развязывает войны, в результате которых заканчивается ведическая эпоха, начинается эпоха сатанинская. Первая её фаза – языческая.

- Ратибор, почему именно война нужна для смены эпохи?

- Войны - это смерти! Смерть во имя цели реализует цель. Я тебе об этом уже говорил. В памяти людей того времени свежи ещё были общения с богами, они помнили их мифы о прекрасных мирах. Люди ведающие шли в бой и, погибая, возносились в божественные миры. Те, кто дрался на стороне Сатаны, перерождались вновь на Земле, и умирали они за образы, созданные сатанинскими мифами. Вот эти образы и реализовывались здесь. Та война шла не за территории, а за смену эпохи. Сатана предвидел, что борьба будет сложной и продолжительной. Борьба эпохальная. Эпоха Сатаны. В той войне почти все, кто ведал, ушли к богам. Из ведущих остались лишь те, кто выбрал жить в натуральном, а не в искусственном мире. Те, кто решил оставить права выбора за свою жизнь. Те, кто не боится битвы. Те, кому всё же когда-нибудь выпадет шанс стать богом. Их осталось мало. Ведущие не представляли более угрозы для Сатаны. Теперь можно по всему миру распространять свои мифы. И хотя память людей ещё свежа мифами о настоящих богах, её можно временно оставить в покое. Пусть чтят ушедших богов. Со временем связь с богами пропадёт. Чтить по памяти, не ведая, это не надолго. А пока можно готовить миф о единственном боге, и пусть этот бог у разных народов будет носить разные имена - неважно, важно, что вся сила человеческой мысли будет принадлежать лишь ему одному.

И вот уже потихоньку, торопиться некуда, через войны, навязывается образ единственного бога! Яхве, Христа, Магомеда! Кровь льётся везде, но больше крови - крепче вера в миф, сильнее власть Сатаны. Первая фаза сатанинской эпохи язычества кончалась, начиналась фаза монотеистическая. Теперь человек не свободная сущность, а тварь. И мир, в котором человек живёт, тоже якобы является творённым, искусственным. У людей отбирает естественное и окружает всем суррогатным. Уходят из памяти людей настоящие древние боги. Уходят вслед за ними их ревностные почитатели. Остаются те, кто утерял дар веданья. Миф, подкреплённый образом Сатаны, властвует на Земле. Миф ложный, ведущий в ловушку, на жертвенный алтарь. Но, несмотря на свою лживость, миф этот всё же даёт людям устремлённость и веру, пусть слепую, но всё же надежду. Следующий шаг – отобрать и это! В Европе происходят революции, мировые войны, что это? Вновь смена фазы. На этот раз наступает фаза демократии или фаза потребителей. Потребителей можно назвать ещё по-другому, словом, которое более чётко отражает суть потребления это слово – «паразиты».

Провозглашается принцип равенства. Конечно, это тоже миф, и тоже лживый.  На деле ликвидация кастового строения общества. Остаётся лишь самая низшая каста, каста   рабов-паразитов. Строение человеческого общества приближено к искусственному. Все натуральные отношения – уничтожены! Естественное стремление человека к совершенству в первых фазах было подменено лживыми мифами, а в последней и вовсе пропало. Человечество попало в тупик. Колоссальное количество энергии нереализовавшихся личностей ищет своего выхода, как ищет кипящая лава трещину в земной коре, чтобы вырваться вулканом. Вот эту энергию и жаждет использовать Сатана. Именно её он копил в течение нескольких тысячелетий. Он создал свой мир. Осталось забрать туда людей, чтобы они стали там его рабами. Не по своей воле люди туда пойдут, как шли ранее к богам, а по воле Сатаны. Ему уже принадлежит воля людей. Скоро вновь наступит смена эпохи. Скоро вновь война по своей жестокости, которая превзойдёт все войны прошлого. По замыслу Сатаны, Земля после этой войны не будет пригодна для жизни. Все души существ перейдут в мир Сатаны, деваться им некуда. Древние боги забыты. Земля превратится в пустыню. Для этого уже есть смертоносное ядерное оружие. Смерть людей даст силу Сатане стать богом, он обретёт бессмертие, он создаст свой мир.

- Ратибор, что такое бог?

- Спроси верующего христианина: веруешь ты в бога? И он ответит: верую! Спроси его же: что есть бог? Возможно, ты получишь ответ, но уверен, что сам верующий никакого представления о боге не имеет.

- Да действительно, разные люди на этот вопрос отвечают по-разному!

- А бог то один! – подмигнув мне, заявил Ратибор.

- Один? – переспросил я.

- По крайней мере, так утверждают некоторые религии. И у каждой религии этот бог свой.

- Так как же на самом деле, какой религии можно верить?

- Никакой! Слепая вера – удел животных, рабов, служащих, их как стадо ведут к неведомой цели. Слепая вера в лучшем случае даёт карьерный, финансовый, но никак ни личностный рост. Я могу тебе дать одно из свойств бога: бог это личность, которая может создавать собственные миры. Тот человек, который в состоянии творить самостоятельные образы, способные затем воплотиться в жизнь, впоследствии станет богом. На данный момент, Сатану уже можно считать богом.

- Да как же так? Ты мне какой-то сатанизм проповедуешь.

- А ты посуди сам: в нынешней ситуации Сатана создал сотни систем, эти системы, по сути, являются матрицами человеческих действий.

- А попроще можно?

- Сейчас я тебе это растолкую, смотри, что надо человеку предпринимать в современном мире, чтобы выжить?

- Наверное, заработать денег.

- Деньги на данный момент являются основным показателем выживаемости человека! А как эти деньги можно заработать?

- Надо ходить на работу и совершать там требуемые от тебя действия.

- Вот именно, хорошо сказал: требуемые от тебя действия, то есть тебя программируют на эти действия?

- Наверное.

- Вот это я и называю матрицей или формой. Матрица накладывается на человека, и он делает то, что надо системе. Таких матриц становится всё больше. Человек не может их игнорировать, так как это повлечёт понижение уровня выживаемости, он вынужден действовать и думать в рамках матрицы. Всё меньше остаётся в человеке личного, всё больше матричного или иными словами сатанинского! Сатана перекроил наш мир, сделал его своим, в своём роде он бог! Или ты не согласен?

- Так это, если исходить из твоей аксиомы, и то с напрягом, ведь Сатана наш мир не создавал!

- Верно, пока он не совсем бог! Но, возможно, скоро им станет. Как я тебе говорил ранее, натуральный мир непредсказуем. Он не может быть полностью контролируемым. Каким бы гением не был бы Сатана, он не в состоянии предсказать, как же произойдёт очередная смена эпохи. Что будет далее. Мы, хранители уверены, что Сатана в основном своей цели добьётся, но Земля продолжит своё существование. Та человеческая энергия сознания, что высвободится в результате сатанинского жертвоприношения, избавит Землю от образа древних богов, тормозящего развитие людей. Продолжительность жизни постепенно станет увеличиваться и те люди, что останутся здесь, смогут реализовать свои возможности и наступит вновь эпоха богов.

К вечеру мы дошли до огромного кедра, именно это дерево давало путнику ночлег. Мягкая хвоя, густая, не пропускающая дождя крона и запах.… Мешали мощные коренья, торчавшие из земли, но если поискать, то можно найти подходящее место, где корни будут служить подушкой и поддержкой для тела.

Мы расположились в метре друг от друга, сон не приходил, и я задал вопрос Ратибору:

-  А как вы относитесь к буддизму?

- Существуют в мире религии, которые помогают человеку стать счастливым. Одна из таких религий – Буддизм. Адепты буддизма не пытаются перестроить мир, они перестраивают себя. Они ищут покой, умиротворённость. Имея минимум для жизни, они находят гармонию в себе. Но есть принципиальное отличие между буддистами и нами. Если буддиста ударить по щеке, то он, как и христианин, попытается подставить и вторую. С точки зрения буддизма, возможно, это и резонно. Но! Мы живём сейчас в то время, когда будут бить по щекам до тех пор, пока не дашь отпор, или когда не добьют окончательно.

- Но не сопротивление злу, с точки зрения буддизма, несло и практическую духовную ценность! Не так ли?

- Несло! Но очень давно! В те времена, когда Русь была ведической, подставить вторую щёку означало поразить обидчика. Сама приРОДа защищала блаженных людей, защищали и боги своих почитателей. Но те же боги и природа отворачивались от тех, кто в разрез своему пути совершал жестокость. Поэтому, если где-нибудь в Тибете или Гималаях ещё можно практиковать буддизм, и можно с помощью этих практик достичь нирваны, то в «цивилизованном» мире у практикующего буддиста будет постоянно красное лицо от пощечин.

- А разве не внутреннее состояние человека, не духовное совершенство, позволяет тому же буддисту дать отпор злу – не сопротивляясь ему?

- Внутренний покой, духовное совершенство, это и наша цель. Тем не менее, мы практикуем ещё и драку. Возможно, когда ты достигнешь совершенства в ведической драке, тебе не нужно будет сопротивляться злу, и тогда подставив щёку под удар, ты тем самым уничтожишь противника! Но это уже пик совершенства. До этого надо дорасти! А пока учись махать кулаками, если хочешь отстоять свой путь. В древние времена можно было с этого начинать, сейчас не сопротивление означает смерть!  Да и само слово «зло», в контексте нашего разговора, есть угроза тебе, твоим целям. Как такового,  ни зла, ни добра не существует. А за свою жизнь, за свой выбор надо уметь постоять. Мы не хотим никому навязывать своё мировоззрение, считая, что каждый вправе делать свой выбор самостоятельно, но мы обязаны сопротивляться агрессивному влиянию извне, драться с теми, кто желает нас уничтожить, чтобы продолжить жизнь.

Древние славянские мудрецы поздно поняли, что их мирная сила перестала обладать достаточной мощью, чтобы уберечь свой народ от гибели. Жестокость становилась сильнее, жестокость стала орудием власти. ПриРОДа платит за жестокость горькой монетой, преподнося урок агрессорам, но к горечи уже привыкли и, живя в муках, люди становятся всё более жестокими. Нормой жизни стало жить в страдании. Люди забыли, что жестокость наказуема, они потеряли чувства и не могут отличить жестокость от безжалостности. Безжалостность необходима в драке для победы, жестокость драке помеха. Безжалостность невозможна без внутреннего покоя, жестокость порождение бессмысленной страсти.

Эти слова Ратибора были последними  в этот вечер. Они словно впечатались в мой мозг сиянием голубого зигзага молнии. Я плавно погрузился в сон.

Утром я проснулся бодрым и сразу поблагодарил кедр за кров. Уверен, именно благодаря кедру я чувствовал себя так прекрасно.

Мы сразу отправились дальше.

Когда солнце было в зените, мы устроили отдых на берегу большого ручья. Освежив себя  кристально чистой водой, мы легли на землю, и как уже было не раз, Ратибор стал рассказывать:

«Из века в век повторяется одно и тоже: на Земле появлялись государства, которые развивались быстрее других. В результате чего они становились самыми сильными в мире. Как только это происходило, структура самого государства начинала дряхлеть. И несмотря на всё своё могущество, оно разъедалось изнутри. Находились внешние силы, пускай незначительные, которые разрушали эти мощные государственные машины.

В древности правители государств, дабы не обрюзгли их подданные, вели войны. Но такие правители не вечны и менее мудрые наследники, купаясь во власти и обрюзгшие сами, доводили крупнейшие государства до гибели.

По аналогии происходит и с людьми. Достигнув определённого уровня, человек в своих глазах приобретает важность, и теряет цель. Пик рассвета есть смерть. Человек не может останавливаться на своём жизненном пути. Важность убивает! Остановка убивает! Потеря цели убивает!»

- А как же Гитлер, Наполеон? Они не останавливались, их остановили!

- Их убила их же важность! Поскромнее надо быть. Если они были бы более скромными, то могли завоевать мир. Правда, их потомки всё равно созданную империю разодрали бы на части. Мир не стоит на месте. Он постоянно движется. Колеблется! Народы движутся, власть переходит от одних к другим. Сегодняшние гиганты завтра падут на колени!

- Ратибор, войн сейчас становится всё меньше, видимо это уже и есть признак крушения всей нынешней цивилизации.

- Верно! Воин не может быть паразитом, воин завоевывает ценой крови и если надо, то и жизни. Поэтому он не обречён. Напротив, век рабов-паразитов подходит к концу, паразиты не могут жить долго, их либо уничтожают, либо они начитают созидать. А так как созидать не их удел, то финал однозначен – ликвидация!

Сатана неспроста делает из человека паразита, он ведает, к чему ведёт паразитический образ жизни! И ему это на руку!

Силы быстро возвращались, после двадцати минут отдыха мы встали и продолжили путь. К вечеру мы были уже в поселении ведунов.

ЗЕМЛЯНКА

Наконец-то я добрался до землянки, которая в первый день пребывания в поселении мне показалась такой неуютной. Я бросил на сено свой спальный мешок и, раздевшись, лёг спать.

Едва я закрыл глаза, как погрузился в мягкие объятия дрёмы. Сознание осталось бодрое, хотя сон постепенно овладел мною.

Впоследствии я мог всё вспомнить, что происходило со мной той ночью. И долго потом меня беспокоил вопрос: а сон ли это был?

Началось всё с радостного состояния. Создавалось впечатление, будто я парю в пространстве, пропитанном счастьем. Я дышал радостью, а не воздухом! Я был не один. Здесь было целое общество радостных существ и они, как и я, были людьми. Только тел их я не видел, а чувствовал невиданным образом. Поняв это, я попытался рассмотреть своё тело и не обнаружил его.

Возле левого уха я услышал звонкий смех. Я повернул влево голову и посмотрел, кто же смеётся возле меня. Медленно передо мной словно из воздуха появился, сначала слегка различимый, а затем словно материализовавшийся силуэт девушки.

- Счастья тебе, путник, - смеясь, поприветствовала она меня.

- И тебе счастья.

Ещё пару мгновений и силуэт обрёл четкие формы. Мне казалось, что передо мной находится маленькая волшебница с небольшими крылышками на спине.

- А ты знаешь, что ты сейчас спишь? – спросила она.

- Нет! – изумился я, - я ведь всё так хорошо чувствую. Это не может быть сон!

- А ты проверь, спишь ты или нет!

- Но как?

- Ты знаешь как!

Я действительно вспомнил, как меня учили весты в Крыму, проверять сплю я или нет: надо попытаться взлететь и если получится, то значит, я нахожусь во сне. Усилием воли я заставил  себя подняться в воздух и полетел.

- Вот видишь, ты летишь, ты можешь делать это только во сне.

- Да нет же! – спорил я, - это я наяву научился летать!

Сказочная волшебница рассмеялась ещё звонче.

- Хочешь, я расскажу тебе тайну сна, о которой люди и не догадываются.

- Конечно, хочу!

- Сны могут быть вратами в судьбу человека. Надо только научиться управлять ими.

- Как это? – не понял я.

- Всё очень просто. Ты можешь управлять своей жизнью? Чтобы происходило то, что ты заранее задумал?

- Нет! Ведь в мире столько непредсказуемого, что всё учесть нельзя, что-нибудь обязательно вмешается в мои планы и не всегда им суждено исполниться.

- Значит, ты не можешь управлять своей жизнью, своей судьбой.

- Разве можно иначе?

- Конечно! Боги могут всё то, что задумывают.

- Ха! Но я же не бог!

- И что? Даже не хочешь им стать?

- Богом? – переспросил я.

- Богом, богом! – закивала сказочная волшебница.

- Я и не думал об этом. Это же невозможно!

- Так кто же тебе об этом сказал?

- Никто!

- Значить ты сам себе поставил непреодолимое препятствие. Так к чему ты идёшь? В чём твой путь? Ты идёшь и хочешь остаться тем же, кем и был? Человеком, который не может даже нести ответственность за свою жизнь? Если ты не можешь управлять своей судьбой, значит, и ответственность за неё снимаешь?

- Я беру ответственность за свои поступки… - пытался оправдаться я.

- Брось, - перебила меня сказочная волшебница, - что стоят твои поступки, если даже ты не знаешь, к чему они приведут?

- Как же мне тогда быть? – растерялся я.

- Ответ очевиден: быть хозяином своей судьбы. И тогда, как ты выражаешься, «непредсказуемое» будет не мешать твоим планам, а напротив способствовать.

- Так что для этого надо делать?

- Для начала надо верить в то, что ты можешь стать богом. Поверь в свои силы. Если человек поверил бы в неисчерпаемость своих возможностей, то он тут же стал богом. К сожалению, человек сам не даёт себе раскрыться полностью. Поэтому и приходится придумывать всевозможные техники реализации потенциала человека. Одна из таких техник использует сон. Сон стирает грань между возможным и невозможным. Ты, например, научился во сне летать. Во сне нет преград. Здесь возможно всё! Представь себе огромное дерево. Представь его себе без земли, с корнями, полностью. Ты увидишь, что подземная часть, - корни и надземная часть, - крона – уравновешивают друг друга. Сильная крона не возможна без развитой корневой системы. Человек это то же дерево, где корни это сон, а крона явь. Как у дерева корни спрятаны под землёй, так и у человека сон сокрыт от взора окружающих и очень часто и от самого спящего. К сожалению, сну мало кто уделяет внимание, думают, будто сон является лишь автоматическим механизмом, возобновляющим силы, не понимая, что жизнь, которая происходит во сне, нуждается в осмысленном развитии. Тогда появляется возможность использовать сон для достижения своих целей наяву!

- Как это?

- Во сне нет ничего, как ты сказал, «непредсказуемого», ты сам можешь творить мир твоего сна.

- Да как же можно влиять на свои сны, они просто снятся и всё.

- Не совсем так, вот, например, в нашем сегодняшнем сне ты усилием воли его уже поменял.

- Это когда?

- Тогда, когда усомнился сон это или явь, тогда, когда полетел. Ты полетел вопреки сценарию сна, только благодаря своей воле! Когда ты сможешь стать хозяином своего сна, ты сможешь стать и хозяином своей судьбы. Предсказатели, гадающие на снах, пользуются слабостью людей. Но человеку не надо гадать, он сам может себе создать то, к чему движется. Даже если сон твой не подвластен тебе, то постарайся после пробуждения вспомнить его и всё приснившееся растолкуй себе, но не согласно сонникам, а в угоду себе. Через некоторое время у тебя не будет снов, предвещающих чего-либо плохого в твоей судьбе. Потому что и судьба у тебя начнёт меняться в соответствии с твоим выбранным, а точней созданным путём. Но важнее не просто толковать сон в угоду себе, а полностью его творить. Наслаждаться им так же, как ты наслаждаешься жизнью наяву. Во сне ничего не ограничивает твоего сознания, твоей фантазии, твоей мысли. Твори сон и ты научишься творить жизнь.

- А с чего начать?

- Начни строить свой мир. И каждую ночь возвращайся в него и живи в нём. Каждую ночь делай его лучше.

Далее сказочная волшебница растворилась и моё сознание тоже.

 

РАСКРЕЩИВАНИЕ

 

Дня два я просто отдыхал. Бродил по окрестности вблизи поселения, переваривая в голове то, что выплеснулось здесь на меня. Так, погружённый в свои мысли, я чуть не натолкнулся на пожилого с бородой человека.

- День добрый, путник, - сказал он!

- Здравствуйте, дедушка, - ответил я.

- Славедом рекут меня,  - представился человек, - а ты, стало быть, с Добрыней сюда пришёл.

- С Добрыней.

- Пойдём со мной, коль повстречался, научу тебя одному ремеслу.

- Какому?

- Сегодня я научу тебя обряду раскрещивания, будешь людям помогать свободу обрести, жрецом то бишь будешь, - неожиданно для меня сказал Славед.

- Да какой же из меня жрец…? - хотел было возмутиться я.

- Сейчас никакой. Но кое-что я тебе передам. Пойдём к озеру, там есть место, подходящее для такого рода обучения.

Я шёл рядом со Славедом, а он на ходу говорил:

«Сон, который окутал наш народ последние сто лет, проходит. Пробуждаться трудно, хочется понежиться в неге бездействия. Но для некоторых, совсем небольшого числа  представителей человечества, пробуждение неминуемо. Те реалии, что предстают пред нашим взглядом, пугают. Внезапно очнувшись, некоторые люди осознают, что уже не принадлежат себе! Они задают себе вопрос: как могло такое случиться? Да, буквально недавно, на рубеже XIX –XX веков, мы уже пробуждались. Русь кипела энергией свободы. И что? Не удалось вырваться из ловких рук мирового диктатора! А он стратег видный, и одним из его шагов, ведущих к порабощению нашего народа - было крещение Руси в X веке. Именно пошатнувшийся авторитет христианства в конце XIX века и высвободил людскую энергию свободы. Покоившаяся на христианском православии монархия  рухнула! Возникла необходимость новой системы порабощения. Заранее была разработана коммунистическая идеология, принцип которой оставался прежним – сохранение контроля над государством  мировым диктатором. Она оказалась не столь практична, нежели христианство, и спустя столетие дала трещину, которую стали заделывать всеми имеющимися средствами, в том числе и старой проверенной временем религиозной системой.

Любой желающий может взять в руки основополагающие тексты христианства и, если осмысленно прочтёт, то поймёт - «не наша эта религия!» На страницах «Исхода» «Ветхого Завета» описывается история еврейского народа, вышедшего из Египта, где он пребывал в рабстве. По сути, еврейский народ является нацией рабов, и своим учением иудеи проповедуют рабство.

Но рабами надо управлять, иметь крепкий хлыст и сладкий пряник. Евреям внушили, что они богоизбранная нация, что им всё позволено. Но мало кто им говорил, что не от библейского Адама, что переводится как грязь или глина, их род пошёл, а от кровосмешения арабов и негров! Вседозволенность и есть пряник, а хлыст постоянное скитание. Удел рабов не иметь своей судьбы!

Надо понимать,  рабство бывает разным, есть рабы исполнители, и есть рабы властители. Свободный человек не может быть властелином! «Ветхий Завет» является частью учения иудеев, где они стремятся управлять миром.

«Новый Завет» для иудеев не приемлем, так как учит покорности и отречению от себя. Эта религия, на взгляд иудеев, подходит гоям -  «пусть веруют во Христа, нам это на руку, нам нужны рабы исполнители», то есть рабы рабов.

Зачем нам, потомкам свободолюбивого народа, перенимать культуру рабов? Молиться их, выдуманному для нас, мёртвому богу? Первых христиан даже называли "некромантами", так как они хоронили мертвецов в своих храмах, в надежде на воскрешение.

В связи с этим есть даже один забавный исторический факт:

Когда римский император Нерон был не в состоянии терпеть в своей империи вонь разлагающихся трупов, которых христиане бережно складывали штабелями (тогда много христиан полегло за новую веру и мёртвыми ждали скорого оживления), он решил этими трупами вскормить собак и львов, мол – «пущай Христос говно воскрешает!» Христианам это не понравилось, но с ними не церемонились, в результате гигиена в Риме улучшилась, а христиане ещё долго спорили, аж до XVII века, воскресит ли Христос того, кто уже давно истлел, или кого съели? В конце концов, решили - воскресит! Только после этого в храмах перестали осуществлять массовые захоронения, и крупнейшие города Европы перестали смердеть, так как наконец-то кладбища вынесли за черту городов и мертвецов стали закапывать.

Теперь подумай, зачем нам, потомкам свободолюбивого народа, перенимать культуру рабов? Молиться их мёртвому богу? Именно оттого, что мы являемся свободолюбивыми, нам эту веру навязывали и продолжают навязывать, убеждая, будто православное христианство является исконно русской верой, дабы в нас дух свободы искоренить. Для этого используется целый ряд испытанных веками технологий, влияющих на сознания людей. Во-вторых, действительно, многие на Руси ослабли и потеряли дух предков, тому причиной постоянные попытки уничтожить генофонд нашего народа, плюс тысячелетняя политика внедрения рабства на Руси. Таким ослабленным людям религия необходима. Они не в силах идти своим путём, им необходим поводырь, а поводырям необходимы покорные слепцы!

Но если человека крестили в неосознанном возрасте, а впоследствии он понял пагубность этого таинства, и не желает быть христианином, как ему поступить? Не обращать внимания на крещение? Возможно, действительно для кого-то это достаточно. Но для многих, чтобы действительно полноценно жить, необходимо полностью ликвидировать последствия крещения! За три тысячелетия иудеи продвинулись в эзотерике очень далеко и каждый ритуал, обряд, каждое таинство наделено глубоким смыслом и силой. Осуществить полный выход из христианской религии поможет обряд раскрещивания!»

Мы вышли на берег озера, на небольшую поляну, которая была деревьями отгорожена от воды. Посреди поляны стоял каменный четырехгранный столб, высотой метров шесть. Вверху были высечены четыре лика глядящие в разные стороны.

- Вот тут я тебя научу проводить обряд раскрещивания. Давай сядем возле озера, я продолжу теорию. Чтобы осмыслить процесс раскрещивания, необходимо вначале понять, что собой представляет само таинство крещения? Евреи весьма трепетно относятся к своему завету ("Ветхому Завету"), где красной линией проходит идея избранности израильского народа перед богом.

Фарисеи знали толк в символике, крест есть лишение пути. На кресте они лишили жизни Иешуа, лишили его пути, и вместе с ним нового пути еврейского народа. Ведь недаром из 22 Евангелий церковью были признаны только четыре. Дело в том, что в остальных 18, называемых апокрифами, тот путь, что предлагал Иешуа, предназначался иудеям. Не бывать этому, Израиль должен оставаться иудейским. А вот для остального мира христианство в самый раз. Только стоит немного его отредактировать и в путь. А в придачу к нему и "Ветхий Завет", пущай знают, кто избран богом, там об этом очень много понаписано. А чтобы христианство пользу приносило, наградим мы каждого христианина крестиком, да научим креститься. То, что крест символ смерти (крест был создан для казни, люди, которых лишали жизни, распиная на кресте, мучались и, умирая, заряжали его смертью), мы этим невежественным народам говорить не станем, носите, это мол, напоминание, будто Христос за нас страдал и за нас умер.

Ложь! Столб, устремлённый в небо - архата, путь Ведуна (ратника). Перекладина - путь Сатаны. Пересечение - бой ратника с Сатаной.

Победив Сатану, можно и для общества спроецировать иную цель, что и пытался сделать Христос.

И символично был распят на кресте, чтобы другим неповадно было. Вот это напоминание носит каждый христианин у себя на груди. То есть символ отречения от своего пути, отречения от предназначения, отречения от смысла жизни. На Руси людей без стези (не имеющих смысла в жизни) называли  беспутными, изгоями.

Пока у человека нет цели, он статичен, недвижим в своём совершенствовании. Им управляет система. Вся жизнь его - умирание. У него нет стремления, так как он пуст. Пользуясь пустотой, системы (механизмы эксплуатации) наполняют таких людей своими задачами. Но как только ставится цель, появляется наполнение, стремление, воля.

Когда христианин крестится, он руки ведёт ото лба к животу, указывая путь вниз (к смерти). Да ещё и перечёркивает этот путь. По сути - это есть жест повиновения, жест раба, отказывающегося от своего пути, а, следовательно, от своей жизни, передавая её хозяину. Кстати, жест - сложенные у груди ладони, во время молитвы христианина, знак покорности, предложение хозяину связать руки путами.

Лишив каждого пути, иудеи лишили пути и целые народы, а сами заняли место мировых лидеров и администраторов своего господина.

Исходя из этого, тебе уже, наверное, становится понятен смысл крещения. Крещение есть не что иное, как лишение пути человека. Чем раньше это произойдет, тем лучше для задач, поставленных иудеям Сатаной.

Раскрещивание – это обряд, способный помочь человеку обрести цель в жизни. Важна и форма, и внутренний настрой. Главное, вновь найти свой путь, найти смысл своей жизни. Крещение не значит принятие христианской веры, а значит лишение цели. Крестят атеистов, так, на всякий случай, а вдруг бог есть? Такие крещеные атеисты - люди без смысла жизни. Христиане хоть во что-то веруют.

Для выполнения обряда раскрещивания необходимо найти место, которое не затронуто христианской идеологией. А так как наш современный мир является результатом христианского миссионерства, то рекомендую уединиться в нетронутом цивилизацией месте. Где отсутствует влияние порабощающих систем.

Но лучше проводить обряд на местах силы. На земле русской такие места есть, где она излучает свою любовь ко всем живым существам, населяющим её. Земля дарит свою силу каждому насекомому, каждой травинке, помогая жить и иметь потомство. Эта сила - мысль Земли, облачённая в энергию. Без мысли невозможна никакая форма существования. Человечество без мысли Земли обречено на вымирание. Мысль необходима человеку в большей степени, чем еда, вода, воздух и сон. О том, что на Земле существуют такие места, люди знали очень давно. Ведуны ведали их. Они шли туда за осмыслением. Иногда там устанавливались столбы для усиления восприятия силы. Мы с тобой сейчас как раз и находимся на таком месте. Если на месте силы был большой валун, на нём молились, делая этот камень аккумулятором силы. Назывался он намоленный камень. Часто представители одного рода устанавливали столб для того, чтобы другой род не занял это место, а сами по тем или иным причинам уходили в другие места. Но периодически возвращались к столбу, который хранил силу предков. Нахождение в таком месте способствует обострению восприятия, внимания и, следовательно, осознания.

Очень важно проводить обряд там, где в гармонии находятся разные стихии: вода, огонь, воздух и земля. Обряд лучше проводить либо на закате, либо на рассвете. Смена дня и ночи или ночи и дня символизирует смену мировоззрения человека.

Одна из целей обряда сводится к возврату связей между человеком и природой. Раскрещиваемый просит солнце, воду, огонь, воздух снять крест, наложенный при крещении. И славит их.

Если обряд проходит успешно, раскрещенный начинает ощущать чувство лёгкости и свободы. В такие моменты человек может ведать. Возможно, ему откроется его смысл жизни.

Обряд проводит жрец, так как раскрещиваемый не может отвлекаться на церемонию, а уходит в свои переживания.

Учти, роль жреца в обряде минимальна. Надо уметь чувствовать человека, направить его в нужное русло, помочь ему найти смысл жизни, при этом ни в коем случае не навязывать свой! Суть раскрещивания заключается в принятии раскрещиваемым ответственности за свою жизнь. При крещении попы берут ответственность за обряд на себя, взамен крещённый отдаёт церкви своё сознание. В обряде раскрещивания – смысл обратный.

Форма обряда помогает раскрещиванию, но не следует пользоваться постоянно одинаковыми заучиваемыми действиями. Можно бросать крестильный крестик в реку, так как попы водой крестят, вода и раскрестить может. Можно и в огне его плавить, Христос намеревался огнём крестить. Можно и без крестика раскрещивать, не с крестом, а с человеком обряд проводится. Чтобы действие было более мощное, нежели крещение, раскрещивать лучше и водой, и огнём. При этом не жрец проводит раскрещивание, а сама атмосфера, созданная вокруг, и сам раскрещиваемый. Посредники могут только ослабить эффект обряда. Поэтому готовиться к раскрещиванию необходимо заранее и осмысленно. Тот, кто идёт на обряд из-за побуждений «а вдруг поможет, пускай раскрещивает»,  потерпит разочарование, так как раскрещивает не жрец (жрец лишь проводит обряд), а сам раскрещиваемый.

Надо понимать, что раскрещивание - не панацея от всех бед. Можно и не найти свою стезю. К этому необходимо приложить усилия. Жрец не в состоянии передать необходимую силу раскрещиваемому, так как та сила будет его личная. Раскрещиваемый может взять необходимую силу от Земли, Воды, Воздуха, Огня, Солнца.

Пойми, что крещение не зло. Это надо объяснить раскрещиваемому. Если человек отдаёт себя в служение христианской системы, то крещение – необходимость. Если человек выбирает свой путь, если за свою жизнь сам собирается нести ответственность, то от последствий крещения надо избавляться. Крещение программирует верующего на определённые задачи.

Для раскрещивания надо использовать более мощный источник, нежели система христианства. И этот источник зовётся приРОДой.

И Солнце, и Земля обладают сознанием, они истинные наши родители, а не библейский бог. Как бы не были сильны системы, созданные человеком, они ничтожно малы по сравнению с силами космоса. Поэтому, когда будешь проводить обряд раскрещивания, то не бери ответственность на себя, ведь сам раскрещиваемый делает выбор. А помогает ему в этом природа, жрец является лишь проводником. Теоретически раскреститься можно и самому, через осмысление своей жизни, через выбор своей стези. Это лучше сделать вдали от современной цивилизации, вдали от систем, заручившись помощью приРОДы. Вырвавшись на некоторое время из текущей жизни, которая зомбирует каждую минуту, возможно получить шанс стать более осознанным для избавления последствия крещения. Для этого, прежде всего, необходимо заранее создать образ освобождения от христианского эгрегора. Этот образ должен созреть, его надо постоянно подпитывать своей мыслью. А затем… отпустить, забыть, пусть не терзает, можно заняться чем-либо другим. И когда образ созреет, можно ехать как можно дальше от своей жизни - из города, подальше от домов и дорог. Пожить там одному, пересмотреть свою жизнь, найти её смысл. И если откроется взгляд внутрь себя, откуда можно черпать руководство к действию, то можно сказать: «крест снят!»

Ты сам крещённый?

- Нет, не крёщённый, - ответил я.

- Ну так сходи покрестись!

Я засмеялся:

- Ты шутишь?

- Нет, я серьёзно.

- А зачем? - не понимал я.

- Стоит посмотреть на этот маскарад. Если ты будешь раскрещивать, то тебе надо сходить, и посмотреть как крестят. Да ты не бойся, на тебя крещение не подействует, в конце концов, не креститься ты собираешься, а лишь посмотреть. А теперь давай я тебе всё покажу. Для обряда нам понадобится огонь, вода, земля и воздух, а также солнышко. Здесь есть всё, кроме огня. Давай разведём костёр.

Я принялся собирать хворост, а Славед - складывать костёр прямо на берегу озера.

Когда костёр разгорелся, Славед сказал:

- Обряд лучше проводить в обнажённом виде, чтобы одежда, как проводник системы, не мешала. Но если человек стесняется, не настаивай, стеснение будет тормозить восприятие обряда. Сейчас я буду показывать, как можно раскрестить, на тебе. Для наглядности я буду обращаться к тебе, будто ты крещённый. Не переживай, вреда от этого нет! А польза есть. Обряд тебя несколько подчистит, так как всевозможные христианские зацепки на тебе сидят. Раздевайся!

Я послушно скинул всю одежду. Славед продолжал:

- Как я уже говорил, существует бесчисленное множество этого обряда. Суть здесь не в форме, а в осмыслении момента освобождения от креста и открытии стези. Поэтому особо не пытайся повторить то, что я тебе сейчас покажу, старайся прочувствовать человека, с кем проводишь обряд. Солнышко уже садится, мы должны успеть до его полного исчезновения. Повернись к нему, расставь ноги, подними руки ладонями, повёрнутыми к солнышку. Солнце наш отец, кормилец, без него не было бы жизни. Солнце может дать силу для снятия креста. Оно сильнее попов. Вбирай силу солнца, смотри на него, не жмурясь, через глаза можно впитывать его живу.

Я открыл глаза, вначале было больно, но через короткое время я смог смотреть на солнце безо всякого напряжения. Я чётко видел диск на небе красно-золотистого цвета.

- Теперь попроси солнышко снять с тебя крест и помочь обрести свою стезю, - продолжал Славед, - можешь кричать, можешь говорить, шептать или просто подумать. Попроси так,  как тебе захочется. Текст примерно такой: «Свет солнышко, прошу тебя, очисть меня от креста, дай силы встать на свой путь». После этого раскрещиваемый должен почувствовать, как всё его тело словно очищается лучами солнца. Чернота от креста уходит в землю. Тело становится лучистым. Почувствуй это! Не торопись, полностью доверься чувствам. Жрец должен наблюдать за раскрещиваемым.  Только когда солнце отпустит, лишь тогда можно перейти к следующей стихии.

Я стоял напротив солнца и казалось, что нет больше никого, даже Славед будто куда-то пропал. Я уже ощущал нечто подобное в Крыму, когда так же, стоя напротив солнышка, впитывал его живу. Тело моё звенело золотистым переливом, я растворился в нём. Сколько по времени это продолжалось, я не знаю, не думаю, что долго. Приходил в себя я постепенно. И когда солнышко полностью отпустило меня, я услышал голос Славеда:

- Теперь ложись на землю, ноги раздвинь, а руки распластай ладонями вниз. Обними Землю. Она только что приняла твой крест. Земля мать наша! Почти то же  самое скажи и ей: «Мать сыра Земля, прошу тебя, забери мой крест, дай мне силы найти свой путь». Раскрещиваемый может почувствовать любовь, пронизывающую всё тело, исходящую из Земли.

Я последовал указаниям, лёг на землю, но лучше сказать, обнял её. От Земли шла совсем другая вибрация, мягкая, мощная, напоминающая с одной стороны низкочастотный гул, с другой удары сердца. Я словно слился с Землёй, чувствуя, будто она высасывает из меня черноту, я становился светлым!

- Далее иди к огню, - продолжал Славед,  - присядь лицом к костру и ладони протяни к нему. Вот что скажи огню: «Огонь, прошу тебя, сожги мой крест, дай мне силы идти по своему пути». Почувствуй, как тепло от костра проникает в твоё тело, холод креста уходит.

Огонь костра стремительно ворвался в меня, он завихрениями прошёлся по моему телу, болезненно сжигая некие чужеродные сгустки, а затем стал нежным, не обжигающим. Пламя плавно вытекло из меня оранжевым светом. Я чувствовал себя настолько лёгким, что казалось, дуновение ветра  меня подымет в воздух.

Славед продолжал:

- А теперь вода. Подойти к озеру и произнеси: «Водица, прошу тебя, смой с меня крест, дай мне силы пройти свой путь». И нырни в воду, прочувствуй, как вода проходит сквозь тебя, смывая всё то, что осталось от креста. Тело становится чистым, словно прозрачным.

Я прыгнул в воду и, хотя не был крещённым, почувствовал, как вода смывает не только грязь внешнюю на теле, но и внутреннюю. Здесь на Алтае к воде я уже привык, её обжигающий холод,стал восприниматься, как дар мне силы. В воде я не чувствовал никакой вибрации. Со мной происходило омовение. Я вынырнул свежим и чистым.

- За всё надо быть благодарным, - сказал Славед, - Раскрещиваемый должен поблагодарить всех тех, кто помог ему снять крест. Встань лицом к солнышку и скажи: «Благодарю, что с меня крест сняло». И поклонись от души. То же самое и Земле скажи, и поклон отвесь, и огню, и воде. На этом всё!

Я от всей души поблагодарил Солнышко, Землю, Огонь и Воду. Мне показалось, что они приняли мою благодарность, я чувствовал это. Я весь светился радостью и счастьем. Славед говорил, что во время раскрещивания человек может ведать. И я понял, ведать значит радоваться, значит быть счастливым! Насладившись этими чувствами, я стал одеваться.

Славед сказал:

- Давай солнышко проводим, пока оно всё не спрячется, и огонь до этого момента надо поддерживать. А как темнеть начнёт, можно уходить.

Мы сидели возле костра. Я изредка подкидывал в огонь ветки. Было легко. Мы сидели молча, вопросы не возникали в моей голове. Мне казалось, что я всё понял, наверное, так оно и было.

Когда солнце скрылось за горами, Славед сказал:

- Существуют виды раскрещивания, предназначенные для перевода в другую веру. Так вот обряд, который я тебе сейчас показал, не инициирует перевода, а даёт возможность стать человеку самим собой. Конечно, одного раскрещивания для этого недостаточно, необходимо отбросить множество хвостов, которые привязывают человека к системам. Сделать это сложно, так как системы через эти хвосты питают человека своей силой, и создаётся впечатление защищённости. Надо иметь мужество, чтобы отказаться от опеки систем и взять всю ответственность за свою судьбу на себя.

В темноте мы беспрепятственно дошли до деревни.  

ЛЕЛЯ

 

Добрыня привёл меня на берег озера.

Мы сели на камень.

- Вода впитывает и несёт в себе информацию, - сказал Добрыня, - недаром именно здесь, возле озера поселились хранители. Они наполняют его своими мыслями, а далее вода течёт вниз, неся людям шанс на обретение внутренней свободы.

- И как доносит?

- Для кого-то доносит! Проблема состоит в том, что людей отгородили от живой природы, в том числе и от живой воды. Вода из реки к людям  попадает, но уже мёртвой. Очистные сооружения, химические добавки, транспортировка по трубам делают воду лишь химическим элементом. Так что пользуйся случаем, попробуй в этом озере обрести знания. Пей из него воду, купайся, и многое может тебе открыться.

- Тогда я попробую, - я встал, забрался на большой валун и прыгнул с него в озеро. Мысль, что вода содержит в себе некие ведические знания, сделала меня восприимчивым. Нет, я не слышал от воды конкретные, выраженные в словах знания, я чувствовал некое структурное изменение в себе, которое позволит мне, словно фильтр, отсеивать всё пустое, и воспринимать необходимое. Поняв это, я повернулся на спину, расслабился и отдался озеру. Мысли оставили меня, я словно растворился в воде. Когда я очнулся, то был далеко от места, где прыгнул в воду. Перевернувшись, я стал плыть к берегу. Когда до берега осталось метров тридцать, я увидел на бревне возле воды сидящую девушку. Она смотрела на меня и улыбалась.

- Давай! Давай! Плыви сюда! – крикнула она, махнув рукой.

Подплыв ближе, я узнал её. Я видел эту девушку пару раз в деревне хранителей.

Когда я выбрался на берег, то понял, что сильно замёрз, видимо, долго был в воде.

- Да не трясись так, - сказала девушка.

У меня зуб на зуб не попадал.

- Ккккак я могггу не трястись, ведь ххххолодно!

- Просто расслабься, прочувствуй холод! Загони его в район солнечного сплетения.

Я последовал её совету. Закрыл глаза для большей эффективности, и через некоторое время дрожь прошла, хоть я и не согрелся, зато мог контролировать холод внутри себя.

Видя, что мне стало легче, девушка сказала:

- Люди напрасно боятся холода. Холод может лечить, может помогать создавать образ. Холод не позволяет расслабиться, он держит мысль в напряжении. Контролировать холод, значит, находиться в сознании.

- Мне Добрыня что-то вроде этого уже говорил, - сказал я.

- Может быть, и говорил, но как я посмотрю, толку мало, трясёшься как осиновый лист.

- Как тебя зовут? – поинтересовался я.

- Зови меня Леля.

На вид Леле было лет двадцать. У неё были светло серые глаза, русые, длинные волосы, сплетённые в одну толстую косу. Бросалась в глаза спортивность её фигуры, выраженные мышцы и сухожилия, впрочем, её сложно было назвать поджарой. Она была женственно округла.

- И часто ты здесь сидишь?

- Нет! Сейчас я ждала тебя.

- Меня? – с недоверием переспросил я.

- А что тебя удивляет?

- Просто никто не знал, даже я, что здесь окажусь.

- А мне не надо было знать. Мне надо было встретиться с тобой, и вот я здесь.

- Ничего не понял, ну да ладно. Так зачем я тебе понадобился?

- Ты мне понадобился? – изобразила на лице удивление Леля, - это я тебе понадобилась.

- Что-то я вообще ничего не понимаю.

- Да потому, что ты очень… и очень глуп! – сказала Леля, глядя мне в глаза и лучисто улыбаясь, так, что мне и в голову даже не пришло обидеться на неё за сказанное.

- Я веста, - продолжала Леля, - и одно из моих предназначений - это посвящение непосвященного.

- Что значит посвящение?

- Помощь в поиске стези. Я могу вывести человека на его путь. Но только в соответствии с нашим мировосприятием. Иными словами приобщить к пути, по которому следуем сами.

- Так значит, ты хочешь меня посвятить?

- Что значит, хочу? Ты здесь неслучайно. Случайные люди здесь не появляются. Есть задачи, которые ставятся человеку самой приРОДой. Если человек поймёт такую задачу, если посвятит ей свою жизнь, то следующее рождение произойдёт в другом мире. К сожалению, люди сейчас стали глухи к голосу приРОДы. Они не могут выбрать себе путь. Их жизнь превратилась в сплошное потребление, а сами они в паразитов. Человек живет, не зная для чего. Но среди людей много тех, кто сознаёт критическую ситуацию на Земле. Они не заблудшие, но не способны найти свой путь. Им необходима помощь. А мы обязаны такую помощь предоставить. Чем больше мыслящих людей, тем больше шансов, что человечество выживет. Ты же как раз и есть образец того слепца, что ищет свой путь. Тебе надо лишь помочь обрести зрение, а дальше ты пойдёшь сам!

- И ты мне поможешь? – спросил я.

- Постараюсь.

- И каким это образом?

- Через секс!

- Что? – не поверил я своим ушам.

Леля рассмеялась.

- Да ты не бойся, - постаралась успокоить она меня, - в мире, где ты живёшь, сексуальные отношения извратили. Это произошло из-за того, что человек разучился чувствовать. Ты знаешь, что такое секс?

- Да. Я ранее встречался с вестами, они мне рассказывали, и я даже прошёл обряд посвящения, как мне кажется, через секс. - Весты вместо слова «секс» употребляли слово «любояние».

- Добро! Видимо, тебе одного посвящения не хватило, и это понятно. Посвящения могут происходить на всём жизненном пути, если ты, конечно, движешься, а не паразитируешь. Любояние, это когда сексом занимаются любящие друг друга люди. В основном слово «любояние» не подходит для большинства занимающихся сексом. Но! Они им занимаются! Зачем? Можешь ты на это ответить?

- Видимо, для кого-то секс - источник удовольствия, для других – механизм репродукции, для третьих проявления любви. Для каждого человека ответ свой.

- Верно! Но большинство людей даже и не задумываются, что такое секс. Более того, многие не задумываются и над тем, для чего они живут. Вместо собственного мнения им навязывают некие программы, выгодные определённым социальным кругам. И люди живут по этим программам, они привыкают жить так.

Возможно, не воспринимая себя роботами, они  всё же ими являются. Жизнь перед ними постоянно ставит вопросы, но люди-роботы разучились мыслить самостоятельно, они постоянно ищут учителей и переадресовывают эти вопросы им, забывая при этом, что истинный учитель находится у каждого внутри. А учителям внешним только и надо, чтобы их слушали, они с готовностью отвечают на вопросы, тем самым программируя под свои задачи. Так, например, девочка с рождения запрограммирована на брак. Конечно, семья занимает в обществе важное место. Семья должна рожать и воспитывать новых членов общества. Но на деле всё обстоит иначе. На физическом уровне женщина и мужчина зачинают,  впоследствии женщина рожает детей, но дети при этом недополучают необходимой для жизни живы. Это связано с тем, что половой акт в большинстве случаев не является осознанным процессом зачатия ребёнка, а ответственность за рождение возлагается на профессиональных акушеров. В дальнейшем воспитание и образование ребёнка почти полностью перекладывается на несемейные структуры, каковыми являются ясли, сады, школы, и так далее, где процесс зомбирования ребёнка не прекращается до полного подчинения его системе. Отсюда легко можно сделать вывод: роль семьи в обществе не выполняется. А государственная система поощряет как создание семей, так и увеличение деторождаемости. Как ты думаешь, зачем?

- Мне кажется, государству необходимы послушные исполнители, и в большом количестве.

- А самим людям? Каждому в отдельности человеку?

- Не знаю.

Программируемые системами люди не могут отвечать за себя. Они не ведают, для чего живут! На этот вопрос им даёт ответы система. А ответы такие: Вы живёте, чтобы существовала система. То есть люди-роботы живут для цели, которая им не нужна. Люди рожают детей и тут же отдают их в рабство, отдают их даже раньше, не успев ещё зачать. Постоянный рост населения истощает планету. Человечество своим гиперувеличением разрушает экологию и, в конечном счете, создаст невыносимые условия для своего же проживания.

- Создание семьи и рождение детей в ведическом обществе процесс осмысленный, - продолжала Леля, - не поддающийся внешней программе зомбирования. Семья и дети рождаются в поле творчества, а не штампуются на конвейере загсов и роддомов. И тут хочу заметить, что не каждая женщина и не каждый мужчина, даже в ведическом обществе, способны на создание полноценной семьи. Да этого и не нужно. Если спросить женщину: в чём твоё предназначение, в чём ты видишь смысл своей жизни? Как ты думаешь, как ответит среднестатистическая женщина-робот?

- Видимо она ответит, что смысл её жизни в рождении и воспитании детей!

- Большинство женщин-роботов так и ответят. Они так запрограммированы. Родить и отдать ребёнка в рабство системе это не предназначение, а гнусность! Такие мамаши лукавят, прикрываясь детьми и поддержкой тех же систем. Не можете рожать и воспитать, - не рожайте вовсе!

- Подожди, Леля, а как же инстинкт материнства?

- Это не инстинкт, а программа систем на репродукцию, заложенная с детства. Истинное чувство материнства более глубокое, и оно не позволит отдать своего ребёнка в услужение чужим целям.

По своему истинному предназначению общество более многогранно и семейная форма проживания не является единственной. Готовить с детства девочку к семейной жизни означает лишить её собственного выбора. Форма человеческого общежития зависит от цели групп (или отдельного человека), объединённых для совместного творчества. Эти формы весьма разнообразны. Загнав творческого человека в семейную форму жизни, для которой он не предназначен, равносильно уничтожению его творческого потенциала.

Если ты существо мыслящее, и способно отвечать на поставленные тебе жизнью вопросы самостоятельно, то тебе не нужны будут подсказки систем, уводящие от твоего предназначения. В этом случае ты сможешь понять всю многогранность секса, что помимо удовольствия и механизма деторождения он есть ещё и метод достижения целого ряда творческих задач. Секс, безусловно, ведическое действие, но многие этого не понимают вследствие своей зомбированности. Тем не менее, он является мощным орудием для творцов и разрушающе действует на тех, кто играет с ним, не ведая сути его действия.

Я являюсь жрицей хранителей. Во мне их мудрость. Меня инициировали те, кто несёт древнюю, ведическую мудрость.

- Как тебя инициировали?

- Для этого существуют определённые обряды. Меня выбирали, готовили. Не каждая женщина для этого подойдёт. А обряд заключался в том, что я впитала семя самого сильного из хранителей, в меня был вложен путь хранителей, и было это произведено одновременно с лишением меня девственности. Тем самым меня инициировали в жрицы!

- А как же любовь? – ошеломленный сказанным, спросил я.

- Я создана для любви, я живу ею! Многим семьям, имеющим детей,  недоступна та любовь, о которой говорю я тебе. И…, возможно, ты это ощутишь!

Действительно, глядя на девушку, сидящую передо мной, можно было сказать, что она создана для любви. Пока она говорила, я не мог оторвать от неё взгляд, а голос её словно журчал и вливался в меня нежно, будоража всю мою сущность. Мне казалось, что я уже ощущаю эту любовь, воплощённую в Леле, но как я ошибался… То, что мне предстояло испытать, ни в какое сравнение не шло с теми моими чувствами.

Посидев немного в тишине, мы вновь завели тему о семейных проблемах. Леля говорила:

- Природа чувствует, что человечество уже достигло своей критической массы населения на Земле, она пытается защититься: многие пары физиологически не могут иметь детей. Природа словно говорит им: ребята, не надо рожать, я не выношу ваших деток, есть много других способов реализации своих возможностей. Но люди глухи, они идут на многое: меняют образ жизни, лечатся, находят суррогатных матерей, делают искусственное оплодотворение, не понимая, что тем самым разрушают свою жизнь, жизнь ребёнка и матушку Землю.

- Так какой выход? Что получается? Не надо рожать?

- Я этого не говорила! Я говорю об осознанном рождении и воспитании детей. Женщины забыли, зачем они рожают, воспринимают детей как долг. Дети в ответе за будущее, мы в ответе за детей. Создание нового счастливого и светлого поколения - это не такая уж невыполнимая задача. Но об этом думают ли  женщины, когда рожают? Для чего вообще женщины рожают? Во всём мире сейчас развёрнута борьба за сознание детей, кто победит - за тем будет власть. Одна из задач тех родителей, которые хотят видеть в своих детях мыслящих, свободных людей: выработать у ребёнка иммунитет от влияния сатанинской программы, которая сочится отовсюду: из телевидения, детского сада, школы, игрушек и т. д. Ребёнок должен иметь в себе столько сил, чтобы быть достаточно самостоятельным в своих мировоззрениях. Надо не мешать, а наоборот помочь ему разобраться со своими ощущениями и чувствами.

- Но, Леля, как необходимо вести себя со своим чадом, чтобы оно стало достойным продолжателем рода человеческого? Каким образом за время детства успеть вложить в ребёнка как можно больше теплоты, доброты и знаний о нашем мире? Что сделать для того, чтобы в будущем наш ребёнок с доблестью и честью мог противостоять всем внешним агрессиям? И главное, как сделать его счастливым не только на время детства, но и на всю жизнь?

- Какого-либо универсального ответа на эти вопросы тебе не даст никто. Вопрос воспитания всегда привлекал к себе внимание. Воспитание - процесс индивидуальный, даже интимный, его можно сравнить с таинством посвящения, и соответственно, подходить к нему необходимо со всей ответственностью и осмыслением. А современным людям на это, к сожалению, не хватает сил и времени. Причина тому ясна, время и силы отнимают многочисленные системы, которые загружают людей всевозможными делами, необходимыми всё той же системе. Существует масса литературы, в которой описаны всевозможные педагогические приёмы, позволяющие направить воспитанника в русло правильного поведения. В результате ребёнок должен стать хорошим, аккуратным, слушаться старших и прочее, в конечном счете, быть воспитанным. На практике очень часто эти приёмы не работают, и у преподавателей, и у родителей пользующихся  этими предписаниями, не получаются дети с теми качествами,  о которых они так мечтали.

Говорить ребёнку, что такое хорошо, а что такое плохо – глупость! Это загоняет ещё неокрепшего человека в рамки. Ребёнок сам должен решать, как ему себя вести!

- Но как? Его же надо научить! – не понял я.

- Верно! Научить делать правильный выбор! Но выбирать должен ребёнок!

- Твердить своему чаду: «не делай это, не делай так, а делай так и сяк» - равносильно лишению выбора, свободы.

Я вспомнил одну бабушку, которая постоянно говорила своему внуку «не дразнись, не шуми, не играй здесь». Внук её не слушался, а она продолжала свои увещевания. А если всё же эта бабушка добивалась своего, и внук прекращал безобразничать, то только из-за того, что боялся наказания, но  в следующий раз он всё равно делал, так как ему хотелось, и даже более того, назло бабушке. Бабушке было невдомёк, что внук не понимает, что от него требуется, он слышал одни запреты, а почему так поступать не следует, его никто не учил. Ему не позволили взглянуть в глубину его поступков, его не научили вести себя в соответствии с совестью! А может, у него и не было совести?

- Да, наверное, ты права, - вслух сказал я.

- Каждый человек, соответственно, и каждый ребёнок индивидуален, - продолжала Леля, - поэтому и подход должен быть индивидуальным. Так, например, на одинаковое замечание родителей прекратить топать по лужам один мальчик послушается, а другой продолжит назло родителям, третий просто игнорирует замечание. Вообще, сколько детей столько и реакций на одно и то же замечание. Возможно даже, что один и тот же ребёнок в разных ситуациях будет реагировать по-разному на это замечание. Так как дети не роботы, и предвидеть их поведение невозможно!

- Так значит, по-твоему, воспитание не влияет на становление человека?

- Влияет, конечно! Я говорю, что воспитание ребёнка не должно стать чем-то вроде руководства по эксплуатации сложной игрушки. Надо помнить, что судьба ребёнка на совести родителей, а не воспитателей. Однако воспитание в становлении ребёнка играет лишь второстепенную роль – образовательную, и не более. Ответственность родителей за судьбу своего ребёнка лежит в том, что они создают его образ, и чем полнее они его создадут, тем больше живы заложат в своё чадо. Итак, первый момент, когда должен начать создаваться образ малыша, это появление обоюдного желания влюблённых друг в друга людей произвести на свет ребёнка. С этого момента наступает творчество создания новой жизни. Той жизни, которую намереваются создать мать и отец, а не той, что получится! Образ должен сотворяться на всём протяжении становления сына или дочери. При недостаточности образа ребёнок его добирает всё равно, но уже не от своих родителей. Существует набор стандартных образов, созданных Сатаной. Дети, недополучившие свой образ от родителей, попадают под влияние сатанинских образов. При достаточном родительском образе, который послужил для становления ребёнка, человек формируется гармонично развитым, самостоятельным, здоровым. В противном случае  недостаток самостоятельности приводит к всевозможным зависимостям, таким, как зависимость от окружающих его людей, отсутствие своего мнения. В дальнейшем возникают зависимости от привычек: курение, алкоголизм, наркомания. Появляется зависимость материального плана -  деньги, а также жажда власти. Как следствие недостаточности, человек становится завистливым, от этой зависти некуда уйти. Причина всему этому навязанная образность Сатаны, избавиться от которой самостоятельно человек не в состоянии, так как усилия над переработкой своего образа - задача невыполнимая, невозможно правильно поставить перед собой цель своего совершенствования из чуждого образа.

Первый шаг в сотворении нового человека - это желание родить счастливого, полного сил и здоровья ребёнка. Будущие родители обязательно должны быть едины в этом. Больше нужно говорить друг с другом о качествах, которыми они хотят наделить своего малыша. На этом этапе можно выбрать пол, похожесть на маму или на папу, либо папин носик, мамины глазки. Важно это представлять. Теоретически, при условии мощного образа, у белых родителей может родиться негр. Я могу рассказать тебе один забавный научный факт. Учёные генетики решили скрестить лошадь с зеброй. Для этого они в стадо самцов зебр запустили кобылу лошадь. Она там жила достаточно долго, для того, чтобы понравиться самцам зебрам. И надо сказать, пользовалась у последних бешеным успехом. Но… родить она так никого и не смогла. Опечаленные генетики решили, что результат их генетической деятельности по скрещиванию потерпел неудачу. Каково же было их удивление, когда у этой кобылы от нормального коня родилась зебра. Для усиления созданного образа и для воплощения его в жизнь процесс зачатия необходимо тщательно осмыслить.

- Я так понимаю, надо выбирать дату и время по астрологическим и нумерологическим критериям?

- Есть один день в году, когда зачатие наиболее желательно, в основном, астрология, как и вся математика, подвластна Сатане. Посему день и час зачатия должен произойти спонтанно, но готовность к зачатию должна присутствовать всегда. Я здесь приведу сравнение между смертью и зачатием, это две стороны одной монеты, смерть также приходит спонтанно, и мы должны быть к ней готовы. Чтобы быть во всеоружии, от мужчины требуется взрастить семя. В это время будущему папе необходимо воздерживаться от половой жизни. Внимание в это время должно регулярно концентрироваться на яичках, мысленно представляя, что там вынашивается семя нового существа, которое впоследствии разовьётся в полноценную личность. Будущим родителям следует воздержаться от вредных привычек, и по возможности отгородиться от всяческих систем. Но насилие над собой делать не стоит, если что-то захочется совершить из своих старых привычек, сделать это можно, но в меру. Период создания ребёнка не должен использоваться как исправление своей жизни, здесь неуместны такие высказывания: «Вот забеременею и брошу курить». Скорее наоборот, мысли о ребёнке совершенствуют родителей. Создавая образ, папа и мама сознательно и бессознательно не захотят пить, курить, часто смотреть телевизор, переедать и т. д...  Любые привычки, даже, казалось бы, невредные, притупляют сознание, а оно так необходимо в этот период, ведь сознание является инструментом реализации образа.

Следующее условие для успешного зачатия полноценного человека - чувство влюблённости будущих родителей. Зачатие должно происходить в любовной страсти, не стоит акцентировать внимание, что этот половой акт не должен быть обычным соитием. Отчасти этому поможет и большой период воздержания. Тем не менее, страсть нужно усилить и дополнительными приёмами, в этот день родители должны больше уделять друг другу внимания, в постели продлить ласки, внести в них нечто новое,  больше нежных слов. Оргазм лучше испытать вместе, и две души, объединившись, дадут в своём сознании жизнь, сотворённую во плоти. Внимание к ребёнку не должно ослабевать и во время беременности, и в послеродовом периоде. При вынашивании внимание, направленное на мать и на плод, чувствуется ребёнком. Внимание также есть инструмент образа. Оно как руки гончара, творит из бесформенного куска глины задуманный гончаром кувшин, создаёт будущего человека. Чаще надо говорить, обращаясь к своему ещё не родившемуся ребёнку. Ещё до зачатия ребёнку стоит дать имя, тогда обращения не будут носить безличностный характер. Не надо сюсюкаться, это ставит родителей выше ребёнка, а общение должно быть только на равных. К матери необходимо бережное отношение, хотя сама мать не должна прикрываться ребёнком для решения своих проблем. На этапе беременности папа обязан оградить свою суженую от окружающей действительности. Влияние сотен систем могут пагубно повлиять на дальнейшую судьбу ребёнка. Маме необходим покой, она погружена в себя, и этим состоянием надо дорожить. В беременности она очень уязвима, поэтому меньше гостей, работы, телевизора и даже книг. Круг общения - семья.

То, что мы называем  воспитанием, я бы заменила бы на другой термин – «наука создания образа ребёнка». При общении с малышом каждое слово необходимо взвешивать, так как дети как губки, впитывают всё и воспринимают слова как команду. При недостаточной образности это впитывание усиливается и нечаянно брошенное слово может повлиять на всю жизнь. Ни в коем случае нельзя называть ребёнка плохими словами. Влияние родителей на дитя велико и он станет тем, кем его называли. Ребёнок просто обязан стать плохим мальчиком, хулиганом, непоседой и т.д. Вместо фразы «Ты плохой мальчик» можно сказать «Ты должен стать лучше», или на худой конец «так делают плохие мальчики». Не надо стесняться хвалить малыша, но не в коем случае не баловать. Обязательно делать замечания. Можно и по попке хлопнуть. Этот метод воздействия практикуется и у животных.

Надо понимать, что как только ребёнок родился, он является личностью, поэтому чувство собственности распространять на него - грубейшая ошибка, совершаемая родителями.

Образ ребёнка всегда необходимо держать светлым, даже когда мы ругаем его. Надо понимать, что всё то негативное, что остаётся в ребёнке,  дано от родителей, поэтому родители не имеют никакого права злиться на дитя и тем более оскорблять, тем самым унижая его. Ответственность за детей несут родители, и они не имеют права перекладывать её на ещё несозревшего человека.

К сожалению, человечество не столь развито на сегодняшний день, чтобы воспитание детей превратилось в творчество, не нуждающееся ни в каких наставлениях.

- Послушать тебя, так всё сводится к сексу? Даже воспитание детей начинается с него!

- Раньше! Намного раньше! Но секс без любви пуст! Поэтому поговорим о любви и о сексе как о любоянии.

- Давай, - согласился я.

И Леля стала говорить о любви:

«Любовь! Как много про неё сказано, написано, спето! Возможна ли любовь без любояния? Если мы говорим о любви созидающей, любви между женщиной и мужчиной, то такая любовь без любояния будет неполной. То есть, конечно, любовь в этом случае возможна, но любояние является её кульминацией, где двое влюблённых сливаются помимо прочего и на физическом, энергетическом и чувственном уровне. В такой момент происходит невероятный по силе выброс энергии любви в пространство, и если наполнить её мыслью, то образуется матрица образа, которая начинает свою автономную жизнь. Так, в дальнейшем созданный образ будет помогать тем, кто его создал в достижении намеченной цели. Это очень важно понять, так как в этом моменте кроется много семейных проблем. Мысли семейных пар во время секса в основной массе не созидательные, а напротив, содержат в себе разрушающие элементы, способные создать матрицу развала семьи. Автономно существующие, они планомерно разрушают семьи, а супруги не возьмут в толк, почему такое происходит? И никто таким парам не поможет.

Христианская религия является религией рабов. Создавать образы в такой религии рабам возбраняется, хороший христианин человек не творческий, подчинённый определённым канонам, поэтому всякое отношение с женщиной строго регламентировано. Более того, монастыри разделены на мужские и женские, якобы секс мешает духовной жизни. При этом верховные священники сквозь пальцы смотрят на процветание среди монахов гомосексуализма.

В любоянии пары могут стать настоящими, то есть такими, какими они есть, сбросив с себя шелуху воспитания и образования, отбросить стереотипы, отключить мысль. Возможность такая есть, но не каждый достигает такого состояния. А напрасно, лишь в этот момент можно чувствовать истинную сущность своего возлюбленного, или возлюбленной. Это объединяет, и семья становится не сообществом супругов, а единым нераздельным организмом, где чувства одного супруга передаются другому, даже несмотря на расстояние. Но что мы имеем на данный момент в современном обществе, в 70% семейных пар женщины не испытывают оргазм во время половой близости со своими мужьями! Ни о каком чувстве в таких парах речи быть не может! Мужчина, удовлетворяя себя, используя при этом жену, словно резиновую куклу, занимается лишь разновидностью мастурбации. При этом жена, получившая от общества мазохистское воспитание, потакает мужу, внося свой вклад в развал семьи. Этот секс не полноценный, его с трудом можно назвать парным. Он не приносит счастья, а лишь мимолётное удовлетворение, и в большей степени мужчине. Поэтому человеку не хватает секса. Так в западных странах эту проблему пытаются решать внедрением постельных сцен в кино, расцветом порно-индустрии. Но это всё суррогат, который на первый взгляд может удовлетворить человеческую похоть, на самом деле только разлагает половое сознание человека».

- Леля, а возможно ли создать поле творчества с помощью секса без любви? Как, например, при обряде инициации?

- Так тебя инициировали! Вот сам и ответь: ты испытывал к жрице любовь?

- До сих пор! Я её в жёны хотел взять, она отказала.

Леля рассмеялась:

- В жёны жрицу? Мы созданы не для семьи! Если бы ты взял её в жёны, она бы спалила тебя своим огнём любви, сама того не желая! Если речь идёт о несемейной форме существования,  любояние может быть инструментом посвящения, то есть передачи от жреца (жрицы) чувств, энергии, мудрости, пути посвящаемому. Сейчас много людей неспособных самостоятельно определить путь своей жизни. Они не могут взять на себя ответственность за свою жизнь. И не их в том вина. Сложно в нашем мире остаться в стороне от систем, не попасть в их паутину. В этом случае посвящение вынужденная мера на пути к реализации таких людей. Конечно, они не в состоянии идти самостоятельно к своей цели, но они могут служить иным целям, тем, к которым лежит их сердце. Они в состоянии выбрать направление, а жрецы и жрицы помогут им своей волей.

Но есть ритуальный секс без любви. По своей силе он уступает любоянию, но всё же является инструментом выражения воли, а воля может быть и сатанинская. Так иудейские и масонские организации используют секс для привлечения людей в слуги Сатане. Зарядив жреца (жрицу) конкретной задачей, необходимой для достижения той или иной сатанинской цели, его (её) сводят с необходимым для системы человеком, и через половой акт происходит вербовка. А вот ещё пример ритуального секса без любви, который используется как инструмент порабощения или ослабления других народов. Воины, одержавшие победу, насилуют женщин побеждённых. Тем самым они своим семенем утверждают свою власть над врагом. Изнасилованная женщина на физическом уровне несет в себе образ поражения. Взяв такую женщину в жёны, мужчина принимает от неё созданную при изнасиловании программу поражения. Дети, рождённые от неё, независимо от того, кто их отец, так же будут проводниками покорности. Иногда жён поверженного врага брали себе в жёны победители. Так, например, князь Владимир Красно Солнышко взял в жёны жену поверженного им своего брата Ярополка.

Для творческих личностей секс является источником вдохновения, и в большинстве случаев - это секс без любви. Поэту, писателю, художнику необходимо находиться в поле творчества, но семья для таких людей часто бывает обременительна, их дети это плод их фантазий, выраженных на холсте или бумаге, их жёны - те женщины, в которых они ищут вдохновения. Им постоянно нужны новые чувства, они ищут, находят, бросают и опять ищут. У таких людей нет покоя, их жизнь постоянный поиск. Конечно, такой секс с натяжкой можно назвать ритуальным, и при нормальном обществе жрица должна вдохновлять художника, и в этом случае любояние ни в какое сравнение не идёт с пустым сексом. Но такой возможности у современных художников нет! Жриц почти не осталось, не нужны они системе! Многие современные женщины ищут таких творческих мужчин, им, на первый взгляд, не важна перспектива семейной жизни с людьми творчества, они не хотят от них детей, они жаждут быть музами, носить в себе плод творчества творца. Но программа работает, и многие женщины не понимают, что их влечёт к творческой натуре, и пытаются создать семью,  плодиться, тем самым разрушая отношения, по сути, с близким человеком.

В ведических обществах секс является цементирующей составляющей их членов. Именно половым путем возможно поддерживать в большой группе идею, как основополагающую такого общества, так и текущую, без каких-либо серьёзных различий в её понимании. Ведь в большинстве случаев одну и ту же  идею можно воспринимать по разному, ритуальное любояние, воздействующее на чувственном уровне, сводит такое различие к минимуму. Одно из направлений такого ведического любояния сейчас зовётся «тантрическим». Научить тантрическому любоянию посредством знаний невозможно! Можно инициировать, то есть ведающий жрец (жрица) через половой акт осуществляет необходимую настройку в соответствии с передаваемым образом.

- Ладно, - сказала Леля, пойдём домой, - я и так много на тебя вывалила информации.

Действительно, всё, что сказала Леля, мне было сложно сразу усвоить. Мы неспеша отправились в поселение.

- А когда посвящение? – спросил я, когда мы вышли на еле заметную тропу.

Леля хихикнула и ответила:

- На Купалу.

- А Купала когда?

- А ты не знаешь?

- Нет!

- Через пару дней! На летнее солнцестояние.

КУПАЛА

Я проснулся от звонкого Лелиного голоса. Она стояла у входа в мою землянку и громко звала меня:

- Эй, соня, проснись, всё солнышко проспишь. Купала сегодня.

- Да проснулся я, - сонно ответил ей я.

- Так выходи же! Нечего, словно медведь, в берлоге сидеть.

Потянувшись и протерев глаза, я встал и вышел из землянки.

Леля не дала мне прийти в себя. Она схватила меня за руку и бегом увлекла за собой в тайгу.

Минут через двадцать мы выбежали на поляну и со смехом, упав сама в траву, повалила и меня.

Мы легли на спины, не разнимая рук.

- Посмотри на солнышко, - произнесла Леля.

Я перевёл взгляд на солнце и зажмурился от сильного света.

Леля рассмеялась, - да не жмурься, не бойся, солнышко тебя не обидит. Смотри на него, глаза привыкнут. Это не опасно. А даже полезно.

Тоже говорил мне и Славед, но тогда, когда он показывал обряд раскрещивания, солнце уже подходило к закату, сейчас же оно было почти в зените. Действительно, через некоторое время глаза привыкли к сильному свету, и я мог спокойно смотреть на солнце.

- Сегодня самое сильное солнце, впитывай его живу, - сказала Леля, - и Земля сегодня тоже сильная. Соедини в себе живу Земли и солнца.

Я лежал, и мне было просто хорошо. Глаза закрылись, тело расслабилось, я погрузился в негу. Звуки природы становились тише, а ощущения силы Земли возрастали, я словно проваливался в травяной покров, который укутывал меня, вскармливая своей свежестью. И когда я был полностью во власти Земной живы,  стал концентрироваться на живе солнца, пытаясь полностью раскрыться для её восприятия. Через некоторое время мне это удалось, и лучи солнца вошли в моё тело, наполнив меня светом и радостью.

Когда ощущения переполнения живой стали ослабевать, я открыл глаза.

Мы долго лежали, держа друг друга за руки. Было хорошо, и мы просто наслаждались тем, что нам даровала природа.

- Пойдём, - Леля встала и потянула свою руку, подымая меня.

 Мы гуляли по лесу, на ходу Леля срывала траву и цветы и плела венок.

- В Купалу мы празднуем солнышко, - сказала Леля, - солнышко дало жизнь на Земле. И оно продолжает питать нас. Мы не молимся богам. Мы молимся солнцу. Мы молимся «Ра». Боги не могут дать свободу. Да, с богами уютно, и многие ушли к ним, но мы, те, кто здесь живёт, сами хотим быть богами, и наш путь лежит через восприятие натуральной живы, а не живы, переработанной богами. Мы живем, получая силу от солнца, земли, ветра, воды, гор, растений,  от всего, что нас окружает, РАдует и даёт жизнь. Всё искусственное приводит нас к зависимости. Именно поэтому мы, живя здесь, стараемся обходиться минимумом вещей. А если без вещей невозможно, то по возможности изготавливаем их сами. Одежду, обувь каждый делает себе сам. Более того, мы стараемся никого не цитировать, искусственные мысли тоже приводят к зависимости. Чужие песни не поём. Хочешь петь? - придумай себе песню! Хочешь танцевать? – придумай себе танец и танцуй!

- Подожди, Леля, вы же следуете традициям древних? А традиции это уже знания!

-  Традиции? О! Традиции порабощают! У нас нет традиций! Нужен ритуал? – создай его себе сам, и не должен он быть всегда одинаков.

- А как же обряд раскрещивания, который мне показал Славед?

- Он указал тебе направление. Это не значит, что надо делать всё в точности как он. Старайся внести в обряд что-нибудь своё. Обряд рождается изнутри, надо лишь его почувствовать. Ты сам себя должен научить. Забудь Славеда! Впрочем, если у тебя будет круг единомышленников, то не обязательно всё делать самому. Можно распределить обязанности внутри круга. Так, например, в семье супруги могут друг для друга что-то делать. Жена готовить еду, которую будут есть и дети и муж.

Сегодня у нас праздник. Но у нас нет определённых правил празднования. Мы стараемся отмечать торжество так, будто это происходит впервые. Только так можно жить, а не подражать чьим-то действиям.

Мы с Лелей вышли на поляну, где стоял каменный четырёхгранный столб.

- У солнышка много имён, одно из них Хорс. Он несёт мужское начало. Он зачинатель жизни на весте - Земле.

- Подожди! – Леля подошла ко мне и, встав на цыпочки надела мне на голову только что сплетённый венок.

Словно током волна возбуждения прошлась по моему телу от близости этой женщины, от её прикосновения ко мне.

- Это ты сделала для меня? – спросил я.

- Это тебе дар от меня! Передавая другому человеку вещь, сделанную своими руками, передаёшь и свою живу. У нас есть цель, которая объединяет тебя и меня.

- Что это за цель?

- А ты не видишь?

- Нет!

- Я не могу тебе сказать. Ты сам должен понять, куда и зачем ты идёшь, зачем живёшь. Сейчас тебя таскают, словно слепого котёнка. Но вскоре глаза у тебя откроются. Мы лишь помогаем вернуть тебе зрение, а то, что перед глазами, ты должен увидеть сам.

На поляне уже собрались люди. Каждый занимался своим делом. Кто-то подтаскивал к месту кострищ хворост. Кто-то этот хворост складывал в большой шалаш. Девушки плели из цветов и трав венки. Женщины принесли горячие блины и мёд.

- Для нас Купава, помимо повода для веселья и гуляния, носит и практический, и символический характер. Астрономы называют такой день летним солнцестоянием. На северном полушарии в это время самый продолжительный световой день. Северный полюс максимально повёрнут к Солнцу. На Купалу Земля расположена к Солнцу примерно так, как это было в момент зачатия жизни на нашей планете. Я говорю примерно, так как в те времена магнитная ось Земли располагалась в плоскости её орбиты и в момент солнцестояния была направлена на Солнце. Магнитные поля Земли образуют на полюсах магнитные воронки. Это места наибольшего восприятия Землёй внешних проявлений космоса. Северный полюс, как бы, является входом в матку Земли. Именно через северный полюс и была Хорсом зачата жизнь. Именно в том положении, в котором северный полюс был ближе к Солнцу. Постепенно магнитные полюса и ось вращения Земли сместились. Хорс оплодотворил Землю, но как отец  до сих пор оберегает её, даря силу, тепло и свою живу. Интересно, что в дни сильного возбуждения Хорса (учёные называют это солнечными магнитными бурями), на полюсах Земли можно увидеть северное сияние. На Купалу, в связи с особенным расположением нашей планеты относительно Солнца, все живые существа вместе с Землёй в это время могут получить особенную благодать от Хорса. Не боги, а Хорс наш отец и нам, как детям, именно его благодать необходима. Именно Хорс может помочь найти каждому свою стезю. Он не станет навязывать свои задачи. Хорс безличен. Его жива самая чистая. Он помогает без корысти. Ему ничего не надо от нас. Он просто дарует жизнь! Он наш бог, если слово «бог» рассматривать как «большой огонь». Хорс олицетворяет собой мужское начало. На Купалу частица непосредственной силы Хорса находится в каждом мужчине. Поэтому испокон веков женщины желали быть зачатыми именно в этот день! И если рождались дети от такого зачатия, они в отцах имели непосредственно самого Хорса. Соответственно они имели и незаурядные способности. Но, конечно, не каждая женщина могла забеременеть на Купалу, Хорс выбирает матерей своим детям, не каждая подходит ему в невесты.

Купала подходит не только для зачатия детей. В этот день и ночь очень хорошо получается творить образы, открывать стезю, пересматривать свою жизнь. Поэтому меня инициировали на Купалу. И тебя я инициирую сегодня.

Леля улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала меня в губы. Это было до того неожиданно, что меня её нежный и почти неприкасаемый поцелуй ввёл в состояние полного замешательства.

Леля ещё раз хихикнула и продолжила:

- Но, в первую очередь, Купала – торжество любви! Девушки ищут и обретают себе суженых. Хорс помогает найтись любящим сердцам. Слепые в обычные дни, молодые люди находят свою судьбу. А сейчас давай готовиться к празднику, - и Леля жестом пригласила меня присоединиться к мужчинам, а сама она побежала помогать женщинам.

Почти до вечера длились приготовления, мы таскали сухие ветки и складывали из них костры  - купальцы. Но один костёр выделялся большим размером и шестом, который торчал у него по центру. Как мне сказал Ратибор, к этому шесту будет прикреплена большая кукла Мара, олицетворяющая собой всё прошлое, что должно было уйти, которой суждено сгореть.

Солнце клонилось к горизонту, когда мужчины стали зажигать костры.

Взявшись за руки, мы кружили хороводом вокруг костров и четырёхликого столба. Я ощущал себя неотъемлемой частью некоего вращающегося кольца. Что-то передавалось от рук державших меня девушек, это была какая-то опьяняющая, неведомая сила. Было уже темно, только свет от костров всполохами выхватывал из темноты куски пространства. Мы кружили, не глядя под ноги, словно кто-то направлял наш хоровод. Не было распорядителей, кто давал команды. Всё было и так ясно, что делать.  И вот хоровод распался в одно мгновение на несколько маленьких хороводов, каждый образовался возле своего костра. У меня даже в мыслях не было выбирать себе костёр. Я словно мотылёк на свет полетел к самому дальнему. И вновь в моих руках оказались тёплые, женские ладошки. Но сейчас я чувствовал жёсткость. Кольцо маленького хоровода словно сковало меня, я мог по-прежнему бежать, не чувствуя земли под ногами, но словно железная внешняя воля делала меня маленьким и подвластным хороводу. Тем не менее, это не было неприятно. Вскоре в моей руке осталась одна ладошка, хоровод вновь распался. Я же продолжал бежать. За руку со мной бежала Леля. Неожиданно перед собой я увидел полыхающий костёр, мне он показался огромным. В следующий миг мы с Лелей поднялись в воздух и понеслись над пламенем. Мягко коснувшись ногами земли, я разжал руку, и Леля скрылась в темноте. Неожиданное ужасное одиночество охватило меня. Словно не было вокруг никого. Пустота вырвалась из меня наружу криком:

- Леля, Леля!

В ответ услышал её звонкий смех. Он удалялся. Я бросился бежать вглубь тайги за её смехом. Не думая, что могу заплутать. Я бежал, постоянно меняя направление, Леля явно со мной играла, я долго не мог её догнать. Она видимо пряталась, ждала, пока я пробегу мимо, а затем вновь давала знать о себе смехом, в неожиданном для меня месте. Мне казалось, что мы убежали далеко от места празднования. Я словно потерял рассудок. Мне нужна была Леля. И вот я увидел её силуэт на фоне поредевших деревьев. Мы выбегали на открытое место.

- Вот здесь она от меня никуда не денется, - подумал я.

Леля вскочила на большой валун и прыгнула. По всплеску воды я понял, мы выскочили на берег озера. С разбегу я с того же валуна нырнул в ночную водную гладь. Распаренное бегом тело попало в объятье водного духа.

На некоторое время я забыл о Леле. Я впервые ощутил любовь к воде. Повернувшись на спину, я медленно плыл, глядя на звёздное небо. Мне было очень хорошо. Озеро было спокойным, оно доносило отдалённые звуки, что издавались на его берегах. В воде был не только я, отовсюду были слышны всплески и смех. Огненная часть Купалы перешла в водную. Когда я вновь повернулся, то увидел огонёчки на глади озера. Они плыли на маленьких, размером в две ладошки плотиках.

- Ты хочешь зажечь свой огонь? – неожиданно рядом со мной появилась Леля.

- Этот обряд что-то значит? – спросил я.

- Опять ты за своё. Конечно, можно это назвать обрядом, но каждый его проводит не как обряд, а как внутренний зов воспользоваться сегодняшней ночью, для зачатия своими мыслями новых образов. Огонь семя, вода среда для рождения. Хочешь создать свой образ – зажги огонёк и пусти по воде.

Только сейчас я понял, что не готов создавать образы. И вообще что такое образ?

- Леля, а какой образ я могу создать? – решил облегчить себе задачу я.

Леля рассмеялась и нырнула под воду. Проплыв пару метров по направлению к берегу, она вынырнула и, мотнув головой, пригласила меня следовать за ней.

Аккуратно, чтобы не повредить ноги об камни, мы вышли из озера.

- Я приготовила плотик. Мы с тобой сейчас создадим образ, который будет жить очень долго, он сможет помогать тебе в сложную минуту. Некоторым людям удаётся создать себе такой образ по наитию. Они  думают, что кто-то им помогает, и называют такой образ «ангелом хранителем». Мы сейчас создадим тебе путеводную звезду, что будет тебя направлять в направлении обретения своей стези. И обретя её, пойдёшь далее уже осмысленно.

- Пойдём же, - Леля взяла меня за руку и побежала, увлекая меня за собой к кострам. Там, возле дерева лежал её небольшой плотик и несколько кедровых лучин. Она взяла себе одну и дала мне лучину.

Мы подошли к костру и запалили их, а затем воткнули в плотик. Леля взяла плотик,  мы пошли к озеру, где она опустила его на воду и слегка толкнула. Два маленьких огонька, слегка покачиваясь, медленно поплыли к центру озера. А мы стояли на большом валуне, держась за руки, и провожали их взглядом.

- Пойдём, - сказала Леля, увлекая меня вновь в тайгу.

Мы вышли на поляну, посреди которой стоял огромный дуб.

- Это мужское дерево, - глядя на него, сказала Леля.

Подойдя ближе к дубу, я действительно ощутил в себе некую мощь, связанную с первобытной мужской силой. Я развернулся к Леле, но искать её не пришлось, она стояла почти вплотную ко мне. Обхватив Лелю за талию обеими руками, я прижал её к себе. Неудержимая сила закружила нас в пространстве.  Мы слились в единое целое.  Чувства переполняли меня. Но когда я вошёл в Лелю, то произошло нечто грандиозное для моего сознания, я мог в это мгновение всё. Я был богом! До того явственно я это себе представлял, что так оно и было!

- Я бог, а ты богиня, - сказал я на ухо Леле.

- Мы можем всё! – подтвердила она.

- Но боги нечего не хотят, - понял я, - у них всё есть!

- Это тайна!

- Я разгадал эту тайну! У меня сейчас есть всё, мне ничего больше не надо!

Я полностью ушёл в божественность состояния, ушёл не один, а с богиней Лелей. Описать чувства, охватившие нас, невозможно! Нас вернул в обычный мир зов, мы прикоснулись к божественному, но зову сопротивляться были не в силах. Зов вещал о незавершённых путях, и их следовало пройти! Медленно мы спускались на Землю, и вот мы в траве. Лаская друг друга, мы прощались как боги, чтобы вернуться на свой путь людьми.

Взявшись за руки, мы пошли к кострам. Ни я, ни тем более Леля, не удивились, что очутились в другом месте, не возле дуба, а возле ели. Мы молчали, сейчас незачем было говорить, мы понимали друг друга и без слов.

Костры догорали. Мужчины разгребали и выравнивали угли, делая из них раскалённую дорожку примерно пяти метров. Когда она была готова, женщины и мужчины босиком стали ходить по ней. Не выпуская рук, я и Леля зашли на угли и пошли, не убыстряя шаг, дорожка уже была пройдена, когда я понял, что совершил невозможное, но тогда и это не было для меня удивительным. Ведь я буквально минуты назад был богом.

СМЕРТЬ

Я проснулся оттого, что меня за плечо тряс Добрыня:

- Вставай, вставай! Идти надо!

- Куда идти? – притирая глаза, спросонья не понял я.

- С тобой Велимудр говорить хочет.

- Какой такой Велимудр? Дай ещё поспать.

Мне никак не хотелось вставать.

Добрыня не унимался:

- Можешь не успеть, Велимудр ждать не станет.

Видимо, Велимудр был важной персоной, раз Добрыня настаивал, чтобы я с ним поговорил. Поспать мне было уже не суждено, и я неохотно стал одеваться.

Добрыня довёл меня до полуземлянки – полу-избушки поросшей мхом, которая больше походила на небольшой курган и жестом пригласил зайти мне внутрь. Я открыл низкую дверь и, нагнувшись, вошёл в сумрак помещения. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел небольшую комнатку, где в углу на толстом слое сена сидел седовласый старик с длинной бородой. За этой растительностью лица почти не было видно, лишь глаза приковывали к себе внимание.

- Садись, - предложил он, указывая на место рядом с собой.

Его голос меня удивил. Сначала я даже не поверил своим ушам, что старик может говорить так отчётливо, как диктор. Но в комнате, кроме меня и старика, никого больше не было. Я подошёл и присел рядом с ним. Посидев немного молча, словно для приличия выдержав паузу, старик сказал:

- Я не ведаю, кто ты и откуда, но человек, однако, вижу не наш, не тутошний. Как ты здесь оказался?

- Добрыня меня сюда привёл.

- Зачем он привёл тебя сюда?

- Сам хотел бы знать.

- Я увидел, однако, тебя вчера. Давненько с людьми с того мира не говорил, вот хочу напоследок поговорить. Стар я стал, однако, уходить пора. Сегодня срок мой выходит.

- Так вы больны, дедушка? - участливо поинтересовался я.

- Я здесь, однако, один, почему ты обращаешься во множественном числе? «Вы»! Ха.

- Из-за уважения пред вашим возрастом.

Старик рассмеялся:

- Так ты мой возраст уважаешь?

Я был поставлен в тупик.

- Ладно, - успокоил он меня, - я попрошу тебя, не надо уважать мой возраст. Называй меня, однако, в единственном числе, а то, как-то для меня непривычно, будто меня много. Ты знаешь, как меня рекут?

- Добрыня сказал, тебя Велимудром зовут.

- Я слышал, что в мире, из которого ты сюда пришёл, таких имён нет?

- Да, не встречал я таких имён.

- Мне хотелось, чтобы ты меня, однако, попроще называл. Как у вас людей рекут?

- Вася, Петя, Вова, а официально Василий, Пётр, Владимир.

- Официально, однако, не надо. Давай, для тебя я Вовой буду, Владимир, однако, слух режет, миром владеть, неладно это как-то. Многими именами меня нарекали, прожил длинную жизнь, последний день Вовой буду.

- Так это имя ничего не значит!

- Вот именно! А тебе обращаться ко мне, однако, будет легче.

- Нет, дедушка, к тебе мне Велимудром обращаться хочется, на Вову ты не похож.

- А ты, однако, попробуй!

- Ну, хорошо, Вова, так у тебя болезнь какая-то, что умирать сегодня собрался?

- С чего ты взял? Я из этого мира здоровым уйду.

- Это как?

- Я тебе, однако, покажу! У вас только больные умирают?

- Как правило, да! Если только не несчастные случаи или войны.

Старик покачал головой:

- Не умеют у вас, однако, из этого мира уходить. Пойдём, однако, прогуляемся.

Мы шли часа два на восток. Велимудр сказал мне запоминать дорогу, так как назад я пойду один. Выйдя на небольшую поляну, Велимудр подвёл меня к неглубокому, недавно вырытому колодцу примерно семьдесят на семьдесят сантиметров. Внизу где-то сантиметров тридцать от поверхности земли по всему периметру была сделана узенькая ступень, а дальше ещё метр глубины более узкий колодец. Старец, указав на него пальцем, сказал:

- Вот здесь, однако, меня похоронишь!

У меня мурашки по телу пробежались.

- Почему я?

- Это мой тебе, однако, дар, - в полголоса с ноткой таинственности, проговорил старец, и моргнул мне.

- А можно без этого дара?

- Можно, однако! Но...! Ты многое потеряешь, не отказывайся. Ямку я сам вырыл, тебе останется только засыпать её и положить сверху вон тот камушек, с помощью ваги, - Вова показал на валун, лежащий рядом на небольшой возвышенности, видимо специально, чтобы скатить его с помощью ваги и на место захоронения. Старик, наверное, долго готовился к данному мероприятию и предусмотрел всё.

- Сколько тебе лет? – спросил я.

- Хочешь опять выразить уважение к моему возрасту?- пошутил старик.

- Нет. Просто интересно.

- А вот мне, однако, не очень интересно. Не считал я свои лета.

- Ну, хоть примерно?

- Вот, однако, сдались тебе эти цифры, не цепляйся за них, жить легче станет. Давай о полезном потолкуем. Присаживайся.

Мы сели прямо на землю, усыпанную хвоей, спиной прислонившись о толстое дерево.

- Понял, где хоронить-то меня будешь? - спросил Вова.

Мне было безумно страшно и неприятно от мысли, что мне придётся делать. Хотелось бежать, да некуда. Видимо, мне было суждено его хоронить.

- Понял, - ответил я, - Вова, я думал, что в ведическом обществе людей не хоронят в земле, а сжигают в огне.

- Способы захоронения зависят от того, куда лежит путь ушедшего из этого мира. Когда люди были под покровительством богов и хотели попасть в их мира, то просили, чтобы их тела сжигали.  Таким образом они прощались с Землёй и полностью с ней расставались. Даже тело превращалось в дым и золу, что развеивалась по ветру. Человека, похороненного таким образом, боги полностью забирали к себе. Те, кто не собирается покидать Землю, в земле, однако, остаются. Это касается только осмысленного ухода из жизни. В твоём мире это не имеет, однако, никакого значения. Бессмысленная жизнь и бессмысленная смерть. Кому нужен такой человек, наверное, только Сатане. Такой человек разлагается полностью, не только его тело, но и душа. Он, однако, умирает окончательно. Он не в состоянии родиться вновь! Как только не мудри, можно и сжигать трупы, можно закапывать, можно прах по ветру развеивать, можно на красной площади лежать нетленным в стеклянном гробу, говорят, уже и в космосе хоронят.

- А фараоны в древнем Египте? Их зачем мумифицировали? Их не брали к себе боги?

- Фараоны после ухода из жизни оставались на некоторое время здесь на Земле наместниками богов. Их, однако, можно назвать полубогами. Они выполняли некоторые функции богов. Ульянова, однако, тоже сделали нетленным, думая, что его полубожественный дух будет покровительствовать советской России. Но если фараоны осознанно служили богам, то Ульянов служил Сатане, и неосознанно. Впрочем, Сатана, уподобляясь богам, и организовал такое необычное захоронение. И надо отдать ему должное, на некоторое время, некое подобие полубога, полудуха, получеловека, действительно удерживало советскую власть. Сатанинская методика нетленности отрабатывалась и у христиан. До сих пор, однако, попы выставляют напоказ, как некую реликвию, различные нетленные части тел всевозможных мучеников и так называемых святых. И верующие дрожащими губами целуют эту высохшую плоть. Браво! Благодаря этому христианство, однако, ещё будет жить. Христианские святые сами того не зная, своей смертью служат Сатане. Каково? А? Гениально, однако, придумано!

- Да… - только и мог сказать я.

Мы некоторое время сидели молча. И тут до меня дошло, что старика никто не пришёл провожать в последний путь. Был только я, который и толком не знал Велимудра. Я спросил:

- Вова, так ты мне скажи всё же, почему никто из твоих друзей, родственников или просто знакомых, не пришёл в столь важный для тебя день и час? Здесь нет даже ведуна, жреца, кто мог тебе помочь уйти из жизни!

- Они мне, однако, не нужны. Я сам, однако, для себя и жрец и ведун. Я хочу уйти из жизни так, чтобы никто не знал, где находится моё тело.

После продолжительной паузы., Вова задал вопрос:

- А теперь, когда пора прощаться, я хочу знать, как тебя зовут?

- Меня зовут Юрой! – ответил я.

- Это старорусское имя, означающее устремлённый к Ирию. Ирий это тот мир, что создали славянские ведуны. Но пока, однако, рано тебе об этом знать. Время придет, и рассказывать будешь о Ирии ты, а не тебе. Можно, однако, и по другому имя твоё толковать – Юра, «Ра» - солнце, «ю» - стремление. Устремлённый к солнцу. Но на самом деле это твоё имя ничего не значит, оно далось тебе родителями от балды. Сейчас я нареку тебя новым именем.

- Как же ты меня наречёшь?

- Как ты думаешь, почему ты здесь, на Алтае?

- Добрыня сказал: «надо ехать», я и поехал.

Старик засмеялся. А, насмеявшись вдоволь, сказал:

- Правильно, однако, сделал, что приехал. По моей просьбе Добрыня тебя сюда привёз.

- То есть, как по твоей просьбе? Зачем я тебе нужен?

- Похоронить, однако, меня некому было.

- Так я не из бюро ритуальных услуг.

- О! Это я знаю.

- Да и не один ты здесь живёшь, нашлись бы землекопы. Ты же сказал: тебе никто и не нужен, что сам себе и жрец и ведун.

- Я от своих слов не отказываюсь. А ты, однако, не горячись. Давай посидим здесь, тайгу послушаем. Потом, однако, разговор продолжим. Вот пересядь, однако, сюда.

Старик любезно указал рукой, куда я должен был сесть, это был приготовленный для захоронения валун. Я сел на него. Мысли и эмоции мои стали успокаиваться. Я закрыл глаза и стал слушать звуки леса. Через несколько минут я забыл, что нахожусь здесь для захоронения чудаковатого старца, причём ещё абсолютно живого и здорового, по крайней мере, физически. Я просто сидел и наслаждался природой. Но тут я услышал, как мне в правое ухо шепчет Велимудр:

- Проснись сам и мир разбуди. Проснись, буди, проснись, буди.

Голос старца звучал в унисон с лесом. Я открыл глаза. Велимудр стоял вплотную ко мне. Его лицо с взлохмаченными седыми волосами на голове и бороде было напротив моего. Серо-голубые глаза словно смотрели сквозь мои глаза внутрь моей души, и мне казалось, видели все, что там есть. Губы его продолжали шептать:

- Возьми - забудь, увидишь – вспомнишь. Отдай, когда придешь, возьмешь, когда уйдёшь.

Старик медленно поднял свои сухие ладони и распростёр их над моей головой, и громко, торжественно произнёс:

- Созрел тот, кто им я стану. Будимиром тебя отныне рекут.

Его руки опустились мне на голову и словно молнии из ладоней старца пронзили меня до самого камня. Всполохи неведомых воспоминаний пронеслись в моём сознании. Воспоминания о неком мире тёплом, светлом, родном, но таком далёком, недосягаемом.

- Однако, Будимир ты теперь, - произнёс старец уже своим обычным, будничным голосом.

- Что это имя значит? Я его заслужил?

- Что ты, Будимирушка, нет, конечно! Чтобы заслужить, служить надо, а ты я вижу, не служивый. Не ломай головушку свою, придёт время, однако, сам всё поймёшь, а сейчас прими своё имя.

- Что значит, «прими»?

- Значит, что под этим именем жить тебе дальше. Нарёк я тебя не для забавы, однако, а для пользы. Жива вошла моя в тебя. Много я сказать про тебя могу, но времени нет.

- Так ты что, можешь предсказать мою судьбу?

- Пока ты очень предсказуем, несколько твоих лет у меня прямо стоят перед глазами. Сейчас ты постепенно уходишь из-под влияния систем, но ты попадаешь под наше влияние.

- И что в этом плохого?

- Плохого? – старец, прищурившись, посмотрел на меня, - ничего.

- А почему тогда ты так сказал?

- Любая зависимость - это клетка, однако. Хочешь быть в клетке, сиди, тебя оденут, накормят, но ты не станешь хозяином своей судьбы. Хорошо это или плохо? Решать тебе.

- Ладно, заговорился я с тобой, готовиться мне надо, проститься с матушкой Земелюшкой, с батькой Хорсом. Посиди маленько, отдохни.

Старец нагнулся и вытащил из-под валуна, на котором я сидел, деревянную лопатку.

- Однако, ею и закопаешь, - сказал он и воткнул лопатку в землю передо мной. Но сперва на выступы в яме уложишь вот эти ветки, - Велимудр показал на аккуратно сложенную кучку ровненьких без сучков прутиков, - это чтобы землёй меня сразу не присыпало.

– Не бойся смотреть в лицо батьке Хорсу, не прячь от него глаза. Зрение от этого только лучше станет.

Третий раз я услышал, что смотреть на солнце полезно.

Велимудр повернулся лицом к солнцу, поднял руки ладонями вперед и долго-долго на него смотрел.

После этого он лёг на землю, распластав руки в стороны, будто обнимал её, при этом он что-то шептал.

Когда прощание закончилось, старец проворно залез в яму и оттуда громко сказал:

- До встречи, Будимир!

Я не знал, что ответить и, промолчал.

Спешить мне было некуда. Ещё немного посидев, затем я стал набирать в охапку прутики. Когда подошёл к погребальному колодцу, то увидал на его дне лишь седую голову старца. Она была неподвижна.

- Велимудр, - позвал я его, но старик даже не пошевелился.

- Ушёл! – прозвучало у меня в голове.

Странно, но я воспринял это как должное, будто постоянно хороню таким образом старцев-ведунов. Я ведал, что мне надо делать. Стараясь, как можно плотнее я выложил на уступе колодца прутики, получилось несколько рядов. Просветов не было, значит, земля не попадёт внутрь. Затем я аккуратно стал лопатой класть землю поверх прутиков, засыпая до верха колодец. После этого я взял вагу и подошёл к валуну, один конец ваги вставил под камень, а другой конец поднял вверх на высоту вытянутых рук. Валун поддался и немного сдвинулся вперёд. Приблизительно через час я закончил погребение. Валун лежал на месте захоронения Велимудра и скрывал собой свежезакопанную  яму. Я прибрался, чтобы ничего не выдавало это место.

Когда я пришёл в деревню, меня встретил Добрыня. По всей видимости, он знал, что произошло. Но сказал лишь одно:

- Завтра обратно, собирайся.

ДОРОГА НАЗАД

 

Мы проснулись с рассветом. Есть перед дорогой не стали. Попрощаться с нами вышла одна лишь Леля. Она подошла ко мне, взяла мою правую руку в свои ладони и сказала, глядя мне в глаза:

- Ты стал нашей частью, в тебе жива хранителей. В тебе моя часть. Теперь мы связаны, и это может стать для тебя бременем. Сможешь отпустить нас, обретёшь свободу!

- Как это? – не понял я.

- Ты должен стать собой! И никем другим!

- А кем же я должен стать, что значит собой, я что, не я?

- Пока в тебе чужие мысли, знания – ты чужой себе! Ты станешь собой лишь тогда, когда всё это отбросишь как шелуху, когда будешь ведать! Иди!

Леля отпустила мою руку.

 

Мы пересекали небольшой, но бурный ручей. В два прыжка его можно было перепрыгнуть. Сначала с берега прыгнуть на камень, торчащий посреди ручья, а с него допрыгнуть до противоположного берега. Взяв небольшой разбег, я так и сделал, но когда я коснулся ногой камня, у меня с плеча свалился фотоаппарат и плюхнулся в воду. Я же по инерции прыгнул на берег. А потом, вернувшись на камень, стал искать фотоаппарат в ручье, но из-за бурного течения, белой пены, скрывающей дно, так и не нашёл. «Должно быть, течением унесло», - подумал я. Но поиски не прекращал, шаря в воде, руками ощупывая дно. Добрыня сидел рядышком на камне, и наблюдал за моими стараниями, не мешая, но и не помогая мне. Конечно, было жаль потерять те снимки, что я сделал в поселении хранителей. Особо времени на поиски у меня не было, наступал вечер, а нам надо было ещё найти место под ночлег и разбить палатку. А ночь в горах наступает быстро. Оставив мысль о спасении фотоаппарата, я отправился дальше, Добрыня, улыбнувшись, встал с камня и пошёл вслед за мной.

Недалеко от того места, под густым кедром мы поставили палатку. Я набрал кедровых веток и разжёг из них костёр. Пористая древесина горела быстро, огромным пламенем, так горит только кедр.

- Ты понял, что делают здесь эти люди? – спросил меня Добрыня.

- Видимо, хранят традицию, - выпалил я, не задумываясь.

- Чушь! Какую традицию?

- Традицию наших предков, - уже с сомнением произнёс я.

- Любые традиции мертвы, и тебе об этом хранители неоднократно говорили, - после паузы медленно произнёс Добрыня, и продолжил, - ты не понял главного…, традиции создаются для жертв!

- Что? Жертв чего?

- Жертвы необходимы для достижения любой цели!

- Ты говоришь о жертвах, которые готовит Сатана?

- О них тоже. Сатана создал тысячи традиций, чтобы ослабить сознание людей. Для достижения его цели необходимы миллионы человеческих жизней. Но… не думай, что все эти жертвы во имя Сатаны! Они также будут служить и нашим целям.

Добрыня бросил ветку в костёр, в это мгновение его лицо, озарённое пламенем, показалось мне демоническим. Кровожадная улыбка людоеда, блестящие глаза меня напугали.

- Никто не будет спасать мир, - продолжил он, - более того, мир сам не захочет спасаться. Люди готовы стать жертвой, они уже жаждут смерти. Те люди, с которыми ты встретился здесь, уже не в состоянии противостоять Сатане. Но они  поняли, что происходящее неминуемо! Сейчас важно не упустить момент и воспользоваться той волной энергии, которая возникнет при жертвоприношении. И возродить эпоху богов! При смене любых эпох происходят войны – своеобразные жертвенные алтари. Это необходимость!

- Что ты имеешь в виду под термином «жертва»?

- В нашем разговоре я подразумеваю под словом «жертва»  живую сущность, которая будет умерщвлена обрядовым способом, во имя определённой цели.

- Кому приносятся эти жертвы?

- Обряд жертвоприношения очень стар. Его держали в тайне, отдавая простолюдинам лишь видимую часть обряда. Простолюдины, в свою очередь, приносили жертву богам, не понимая, зачем от них это требуют, но получая взамен различные блага от богов.  Но, говоря, что жертву приносят богам, мы не понимаем, о чём ведём речь. Помнишь, я рассказывал тебе о принципах ведической драки?

- Да! Хорошо помню и стараюсь следовать им!

- Так вот, я тебе говорил, что одержав победу над противником, ратник получает живу побеждённого. Это своего рода жертва победившему. Но жертва не полная, если противник не убит!

- Так получается, что в идеале надо убить противника?

- Да! – подтвердил Добрыня, - только зная это, правители сделали всё возможное, чтобы люди не убивали друг друга. Они запретили месть, запретили самосуд, ты не в праве постоять за себя, ты обязан просить государство: «Рассуди!». Но не это главное, главное, что люди уже не ведают о ведической драке, и не понимают, что, убив врага, они сами могут быть убитыми!

Но сейчас я хотел рассказать тебе о других жертвоприношениях, об обрядовых.

В таинстве жертвоприношения есть один важный нюанс, жертву невозможно принести самому себе. Конечно, обряд можно провести, и жертву во имя своей цели умертвить, но результат будет минимальным. Лучше, если кто-то за тебя проведёт обряд жертвоприношения. Но и в этом случае есть отрицательные стороны: во-первых, всё равно результат обряда останется непредсказуем, то есть, возможно, тот, кому предназначалась жертва, получит своё, а возможно, и не в полной мере, и не так, как того хотелось бы. Во-вторых, те, кто проводит обряд жертвоприношения, при этом сами отдают свою живу и слабеют. Убивать беззащитное животное или человека, во имя некой цели, даже если эта цель не твоя, а твоих богов – чревато губительными последствиями для жрецов, приносящих жертвы!

Для достижения цели ещё лучше, если жертва добровольно и сознательно идёт на смерть. Именно такие жертвоприношения и практиковались в ведическом обществе. И именно о таком жертвоприношении грезит Сатана, но у него не всё так гладко выйдет, так как всё же обряд готовится им и его жрецами, и, зная это, он возьмёт своё не качеством обряда, а количеством жертв.

Колоссальная энергия от такого жертвоприношения будет искать достойной цели, которой является продолжение рода человеческого на Земле. Не мы готовим этот обряд! Но мы с благодарностью примем эту жертву!

Самое мощное жертвоприношение, это когда не готовится специальный обряд, а жертва приносится в дар самой приРОДой, - Добрыня сделал паузу и подкинул ещё веток в костёр.

- Как это приРОДой? – не удержался я и задал вопрос.

- Случаем! Идёшь ты, допустим, у себя в Москве из института, а рядом проезжает трамвай, неведомая сила заставляет тебя взглянуть в сторону трамвая, и ты видишь, как под колёса падает женщина и её разрезает пополам стальное колесо.

У меня мурашки пошли по телу. Добрыня рассказывал то, чему я был очевидец буквально месяц назад. Я никому об этом не говорил, стараясь забыть увиденное. Отойдя от оцепенения, я спросил:

- Это со мной всё так и было. Откуда ты это знаешь?

- Не откуда, я просто привёл пример, и видимо, просто считал его из твоей жизни. Но раз действительно такое с тобой произошло, то скажи, как ты распорядился своей жертвой?

- Я? С жертвой? – Мне становилось не по себе, - да я и в толк взять не мог, что та бедная женщина является жертвой!

- Не просто жертвой, - добавил Добрыня, - а жертвой для тебя! Это дар тебе!

- Не нужен мне такой дар! – выпалил я.

- Жертва уже была тебе преподнесена, не ты её выбирал, не ты её умерщвлял, тебе оставалось лишь одно – принять её с благодарностью!

- А откуда ты взял, что жертва для меня? Там было полно народа!

- Только исходя из того, что неведомая сила заставила тебя взглянуть на произошедшее! Это знак! Ты мог повернуться на крик, визг колёс трамвая, тогда, когда уже всё произошло, но нет, ты взглянул, когда всё только начиналось, и не пропустил ничего! Всё было создано случаем для тебя!

- И как в этом случае я должен себя вести?

- Принять жертву без жалости и с благодарностью! – как само собой разумеющееся, произнёс Добрыня.

- Ты пойми, - продолжал он, - есть люди жертвы, есть люди, которые приносят жертвы, а есть те, кто принимает жертвы! Подавляющее большинство людей в современном мире живут, не имея осмысленного пути! Их предназначение - стать жертвой. Они обрекли себя на это! Пусть с их стороны, хоть и не осмысленный, но это их путь! Вся их жизнь жертва, так как они умирают постоянно! Жертва системе, Сатане. Тебе же представился случай принять жертву в виде физической гибели женщины!

- И что, я не принял жертву? – спросил я.

- Тебе решать, возможно, и принял, но не осмысленно. Принять жертву может не всякий, тебе же такая возможность представилась,  чтобы жертва была не напрасной, отблагодари её и прими сейчас!

- Как я могу это сделать?

- Я же уже сказал!

Я встал, глядя на костёр, вспомнил в деталях тот случай, что произошёл со мною месяц назад. И с благодарностью к женщине, погибшей под колёсами трамвая, принял жертву. Затем вновь сел возле костра.

- Мы, - Добрыня, видимо, вкладывал в это слово значение хранители, -  с благодарностью принимаем жертвы, мы не приносим жертвы, мы не жертвы!

 

Наутро я встал пораньше и пошёл к месту нашей вчерашней переправы через ручей в надежде отыскать фотоаппарат. И надежды мои оправдались. Он лежал именно там, где я его уронил. Мне оставалось только удивляться, почему я его сразу не нашёл? Конечно, вода сделала своё дело, проникла внутрь камеры, плёнка оказалась безвозвратно испорчена (мой друг, Илья Уточкин, профессиональный фотограф, уже в Москве пытался реанимировать плёнку, увы…). А вот фотоаппарат, разобрав и просушив на солнышке, мне удалось привести в рабочее состояние. Я вставил в него новую плёнку.

Но вот удивительно, когда я попросил Добрыню сфотографировать его на память, он не отказал мне, заявив, что обладает внутренней силой для съёмки, тем не менее, кадр, где должен был быть Добрыня, оказался пустым. И у меня до сих пор нет ни одной его фотографии.

 

 

Прошел ещё один день. Мы вышли на хорошую стоянку под ночлег. Там уже стояла одна палатка, рядом с ней лежала зачехлённая байдарка. Возле костра сидели девушка и молодой человек. Мы поздоровались.

- Не помешаем, если рядом с вами встанем? - спросил у них Добрыня.

- Да нет! - ответил молодой человек, с выраженным иностранным акцентом.

Мы познакомились. Девушку звали Ольгой, она была из Воронежа, а её спутника Майклом, он представился как бизнесмен из Америки и попросил, чтобы его звали Миша. Его русский язык был очень хорош.

Распаковав рюкзаки и поставив палатку, мы с Добрыней присели на валуны возле костра.

- Миша очень мишек боялся, - сказала Ольга, - сейчас уже отошёл, привык, не шугается каждого куста. А первую нашу ночёвку в тайге вообще спать не давал. Мы от посёлка недалеко тогда ушли, и до нас доносился лай собак. Так Миша меня всю ночь убеждал, что это медведи лают. Все мои убеждения были напрасны. А когда лай послышался с другой стороны, он вполне серьёзно заявил, что медведи нас окружают. Короче, ни он, ни я не выспались. Он от страха, я от его медвежьей фобии.

- В горах самый страшный зверь это человек, - заявил Добрыня.

- Вот и я Мише говорю о том же! Когда мы до Тюнгура доехали, хотели, прям там, на берегу Катуни и переночевать, вечер уже был. С утра, думали, в горы пойдём. Хорошо нам туристы попались на дороге, они посоветовали, как можно дальше в тайгу уйти. Возле посёлка вставать нельзя, они, когда сюда приехали, встали возле посёлка, как и мы хотели, а ночью гости к ним пришли с дрынами и ружьями. И давай этими дрынами по их палаткам бить и в воздух стрелять. Спросонья они не сразу поняли, в чём дело. А гостям это и надо - напугать, чтобы они на всё согласны были. Затем все рюкзаки повытряхивали и с их же фонариками по их вещам шарили, что понравилось, то и брали. При этом они демонстрировали свою доброжелательность к туристам, приговаривая: мы всё не заберём, вы вроде ребята не плохие, да и мы не звери, возьмём что-нибудь, не столь вам необходимое и уйдём, а вы отдыхайте, места тут у нас хорошие. Особо бутылка спирта их порадовала.

- Так вот! – продолжала Ольга, - мы руки в ноги и как можно дальше в тайгу. Местная шпана далеко от посёлка отходить либо боится, либо ленится.

- А тут как-то ночью, дня два назад, - продолжил рассказ Майкл, - слышу шорох и шёпот людской, выглядываю, двое, мою байдарку взяли и тихонечко с ней удаляются. Я топор хватаю и за ними. Они, конечно, байдарку бросили, и убежали. Поутру смотрим, а продуктов у нас меньше стало. Ни сахара, ни соли не осталось.

Мы поделились с ребятами сахаром и солью. Тем более, что мы уже скоро выходили из тайги, и нам они ни к чему.

- Что нужно человеку для счастья? – вслух рассуждала Ольга, глядя на костёр.

- Я недавно ездил отдыхать на Багамы, - сказал Миша, - меня поразило отношение к жизни местного населения. Они - счастливы! Живут в лачугах, без телевизора, и довольны жизнью! А у нас в Америке - многие имеют кучу денег, но и имеют кучу проблем, из которых не вылезают всю жизнь. Я где-то

завидую этим багамцам! Так что нужно для счастья? Я не знаю.

- Ничего не нужно! – многозначительно сказал я. Ведь я был недавно богом и знаю это наверняка!

Эта ночь должна была быть тёплой, ничто не предвещало дождя, и я решил спать на улице.

Расстелив пленку, я забрался в спальный мешок. Свежий воздух будоражил сознание, но вскоре я уснул. Сон был крепкий, я проснулся, когда наступил утренний сумрак. Открыв глаза, я увидел лежащую у себя на груди гадюку. Она почувствовала моё пробуждение и повернула к моему лицу головку. Удивительно, но я не испугался. Я чувствовал, что змея не сделает мне ничего плохого, она просто грелась на моей груди и видимо, питалась моей живой. Я был настолько в этом уверен, что вновь закрыл глаза и через мгновение опять заснул.

 

Мы сидели в кресле самолёта ЯК-40, летевшего от Усть-Коксы до Барнаула. Монотонный гул моторов прервал Добрыня:

- А я всё же подобрался к Сатане очень близко!

- Насколько близко? – заинтригованно спросил я.

- Настолько, что мне стало понятно, - нет нужды с ним драться. Моя драка с ним уже состоялась!

- То есть?

- Я его выследил! И тем самым одержал победу! Но не над ним, а над собой самим, теперь я свободен! Меня здесь ничего, кроме моей воли, не держит! Вся моя последующая жизнь после битвы есть игра!

Я мог лишь радоваться за Добрыню. Мне казалось, что его состояние для меня недоступно. Я стал погружаться в размышления, навеянными словами Добрыни. Но он вновь заговорил:

- А он баба!

- Кто? – не понял я.

- Сатана!

Это сообщение ввело меня в стопорное состояние, я повернул голову к Добрыне, вперился в него глазами и… молчал. Добрыня полминуты держал паузы, будто не замечая моего замешательства, а затем, взглянув на меня немигающим взглядом, сказал:

- В этой своей последней жизни он выбрал для себя женский пол.

И Добрыня назвал мне его женское имя!

- Только не вздумай его никому говорить! – продолжил Добрыня.

- А зачем ты мне его сказал?

- Это мой тебе дар!

- И что я с твоим даром делать буду?

- Он даст тебе защиту от Сатаны!

- Что ты ещё узнал про него?

- Только цифры, так как я вычислял его через математику. Так, например, родилась она (буду говорить о нём в женском роде, думаю, что так правильней) 8 августа 1988 года и скоро ей исполнится всего два года! Именно с момента её рождения начались преобразования в мире и эти преобразования полностью поменяют всю политическую структуру Земли, так бывает, когда Сатана перерождается вновь. Прошлое его рождение было накануне Октябрьской революции 11 ноября 1911 года, повлёкшее за собой полное перераспределение политических сил. Так что держись!

Последующие годы являлись подтверждением слов Добрыни, произошёл развал мощнейшей мировой державы: СССР!

ПОСЛЕСЛОВИЕ

 

Когда я стал писать, передо мной встала сложная задача. С одной стороны, мне нужно донести до читателя принцип вед путём описания встреч с представителями ведических родов, с другой, сделать это так, чтобы все герои, присутствующие в этом повествовании, не пострадали оттого, что я прописал (зарегистрировал) их в своих книгах. Для того, чтобы решить эту задачу, я, во-первых, почти все имена изменил. Во-вторых, несколько исказил повествование.

 

Мы никогда не знаем, чего хотим, это всегда не то, что происходит. Иногда результат наших желаний убивает нас. Не существует путей к счастью, счастливым должен быть сам путь. А вот к чему держать свой путь, выбирать, кроме нас самих, никто не будет. Нет жизни без цели, нет счастья без идеи. Лишь в движении к чему-либо мы живём. В движении мысли смысл нашего существования. Мы сами должны научиться принимать решения. Уверен, будут ошибки, но иначе нельзя, мастерство базируется на опыте. Опыт не приходит сразу. Мастерство также базируется на мудрости, и поначалу она эпизодична и редка, но стремление делает её доступной. В стремлении, в действиях наугад будут промахи и падения, не без этого. Ошибки не мешают, а напротив, помогают стать нам более гармоничными. Ошибки указывают нам на наши слабости. Это не христианский садомазохизм, где путь к богу лежит через страдания. Напротив, здесь путь есть радость, и осмысление ошибок не позволит радости уйти. Альпинист, идущий покорять вершину, преодолевает массу препятствий. Он терпит холод, голод, усталость, но он более счастлив, преодолевая эти невзгоды, нежели сидя в кресле и глядя в телевизор.

Бездействие убивает время, личность, умерщвляет тело. Если есть цель, - действия придут сами. Не надо их форсировать и не надо от них отказываться, всё должно быть в гармонии и главный индикатор того, что ты на верном пути - это чувство радости от своей деятельности.

 

Вопрос выбора стоит перед всеми. Но мало кто понимает, что всё же представляет собой этот выбор.

Как-то в поезде я был свидетелем одного спора между женщиной атеисткой лет шестидесяти, и мужчиной лет сорока пяти, который яро защищал истинность библии. А я просто лежал на полке и слушал, не вмешиваясь в их спор. Христианин пытался доказать, что у каждого человека есть выбор, но, по его мнению, этот выбор ограничивается лишь между добром и злом, и соответственно между адом и раем. Пока он говорил, у меня в сознании всплыла такая картина: подходит этот христианин после своей смерти к двум вратам, на одних вратах написано «рай» на других «ад», да вот только шутник Моисей поменял надписи. И рвётся христианин во врата ада с надписью «рай», открывает ему чёрт и спрашивает:

- Ты чего сюда рвешься?

- Как!? - возмутился христианин, - это мой выбор!

- А… Ну тогда добро пожаловать!

Нас постоянно ставят перед выбором. И мы послушно выбираем предложенные варианты. Так, например, перед христианином стоит дилемма – рай или ад. Конечно же, христианин выбирает рай! Может ли он выбрать ад? Тогда он уже не будет христианином. Да и не христианин выбрать ад не может. То есть перед христианином ставится не дилемма, а прогнозируемая задача. Это не выбор, это программирование. Выбор ставится только перед самим собой. Судьба не выбирается, она творится. Или если человек плывёт по воле случая, то судьба навязывается, и не волей случая, а вполне определёнными силами, которые охотятся за душами людей, неволя их и заставляя служить себе.

На самом деле перед людьми выбор встаёт постоянно в их повседневной жизни, мы только не замечаем этого. И делаем выбор, не задумываясь. Иногда наши действия верны, благодаря им мы продвигаемся к намеченной цели. Такой выбор можно назвать поступком, от слова ступать – делать шаг к намеченному. Неверные действия, можно назвать словом – проступок – оступиться. Осмысленный выбор ведающего можно назвать поведением – действующий согласно ведам.

У каждого человека может быть свой путь, но не у каждого он есть. Я хочу собрать тех, кто уже либо следует своей стезе, либо стезю ищет. Те, кто просто хочет прокатиться на волне энергии творчества, не вливши в неё свою силу, будет изгнан. Именно так в старину поступали с беспутными, и имя им «изгои»!

Я не верю, что гуманизм может привести к победе! Я не верю, что ратник должен быть аморфен, словно медуза! Я верю, что ратник, прежде всего, требователен к себе! Если кто-то, приходя, требует – «дай», то он пришёл с войной! Если кто-то приходит и говорит – «продай, купи», то это пришёл торговец! С любовью приходит тот, кто говорит – «возьми»! «Я тебе помогу», - говорят те, у кого одна цель! Помощь друг другу не на основе договора, - «ты мне - я тебе», не на основе математической функции, а на основе чувства, которого так не хватает в нашем обществе. Здесь я говорю не о той помощи, которую просят, а о той, которую предлагают.

 

Самурай – наёмный воин. Ратник – воин свободный. У ратника нет господина. И здесь принципиальная разница! Ратник сам идёт по своей тропе, самурай следует за хозяином, и в случае смерти хозяина самурай уходит с ним. Ратник несёт ответственность только за себя.

Чтобы выигрывать сражения, ратник меняет отношение к себе. Каждое его действие определяется осмысленным выбором. Выбор делается самим ратником и никем больше! Это очень важно. Многие, думая что делают самостоятельный выбор, следуют заложенной в них программе. Когда выбор сделан, ратник сам несёт за него ответственность! Далее – действие. В действии ратник меняется, он уже другой. Когда ратник делает выбор, он – генерал! Когда следует выбору, он – солдат! Генерал может без сожаления швырнуть своего солдата в кровавый бой, если это приведёт к победе. Сожаление ведёт к смерти! Солдат обязан выполнить приказ, невзирая на страх, он лишь орудие.

Понимая это, жизнь и сражение (что впрочем, одно и то же) превращается в игру. Ратник начинает видеть, что каждый, вольно или невольно, выполняет поставленную задачу. Если эта задача схожа с его, то они соратники и сражение можно вести сообща. Если задача стоит в разрез с его, то они противники. То есть сражение идёт не с личностями, а с идеями.

 

 

Я включил пятую передачу, машина резво набрала скорость и в скором времени стрелка спидометра замерла на отметке 160 км/час. Эта была моя крейсерская скорость. Я расслабился настолько, насколько позволяла дорога. Солнце село за горизонт, мир сузился до участка, освещённого светом фар. И вдруг тупой удар о перед машины заставил мою ногу надавить на педаль тормоза.  Понадобилось около двухсот метров, чтобы машина остановилась.

Я вышел. В погнутой решётке радиатора, весь в крови, висел мёртвый заяц.

Я улыбнулся!

 

Это насколько обесценилась жизнь человека, что люди стали умирать от старости?

Люди служащие системе чаще умирают от старости. Свободные люди через преждевременную смерть обретают свободу!

 

 

Сделка с Сатаной означает выгоду в ближайшее время, в обмен за душу в дальнейшем. Например, человек отдаёт себя в услужение Сатане взамен благ в настоящей жизни! Так как время постоянно сжимается, то и момент расплаты становиться ближе. Существует такой механизм продажи души, как кредитование. Человек получает блага сейчас, а расплачивается позже, но уже при нынешней жизни. Летом 2008 года я ездил в Лого-Наки, и со мной был один парень, зовут его Игорь. Он семь лет прожил в Америке, так он рассказывает, что подавляющее большинство граждан США живут в долг, что там существуют целые системы кредитования, которые вынуждают человека работать в убыток себе.  В начале Игорь тоже залез в кредиты, и по истечению двух лет работы в США, выяснилось, что он оказался должен больше, чем заработал! И лишь отказавшись от кредитов, ему удалось накопить некоторую сумму. Система кредитования сделала, таким образом, граждан США рабами. Существуют и другие способы сделки с Сатаной. Человек даже и не понимает, что он отдаёт себя в услужение!

 

Сейчас люди так привыкли к деньгам, что не понимают их сути. Нас учили, якобы деньги являются средством облегчающий обмен товаров. Отчасти это так. Но помимо этой функции, деньги позволили властям держать народ в повиновении. Если до денежных взаимоотношений присвоить труд другого человека можно было только насильственным путём, то теперь путём денежных манипуляций можно не только постоянно, систематически эксплуатировать целые народы, создавая при этом вид справедливого распределения заработанных благ, но и так же появились способы приумножать денежную массу без товара, по формуле «деньги – деньги + прибыль», тем самым, обедняя трудящихся в сфере производства, сельского хозяйства и других, где деятельность связана с производством товара. Критичные, налогообложения, банковские, биржевые, акционерные все эти системы напрямую и косвенно делают труд людей рабским, и не важно работаешь ли ты на кого бы то ни было, либо имеешь своё дело. Современный денежный мир крайне несправедлив! Он создаёт порочную общественность, где справедливость не имеет право на жизнь, для неё попросту не существует среда существования! Справедливый человек, в такой системе обречён на бедное существование! Мне кажется, что в справедливом обществе, тот, кто больше приносит благ, должен в том же количестве блага и получать.

Меня умиляет, когда приверженцы кармической  теории утверждают, будто каждый несёт ответственность за свои поступки. Было бы это так, то сейчас наш мир был бы идеальным, здесь жили бы боги! Или наоборот все грешники (а их сейчас всё население Земли), превратились бы в животных!